«Война — это профессия, которую они сознательно выбрали»

Фотографии лауреата World Press Photo Паоло Верзоне покажут на выставке в ArtPlay

Татьяна Сохарева 15.05.2015, 10:50
__is_photorep_included6686965: 1

Фотограф Паоло Верзоне, лауреат премии World Press Photo, рассказал «Газете.Ru» о своем проекте-победителе «Кадеты», о купальщиках на пляже и о том, как изменились москвичи за прошедшие 20 лет.

В рамках фестиваля современной фотографии 31 Days Fotofest в центре дизайна Artplay открылась выставка проектов — победителей международного фотоконкурса World Press Photo 2015. Итальянец Паоло Верзоне стал призером премии с проектом «Кадеты», соединившим в себе снимки 20 военных академий из 16 стран. Среди других его проектов — фотолетопись того, как менялись москвичи в течение 20 лет, с 1991 по 2011 год. Верзоне рассказал «Газете.Ru» о красоте несовершенства, европейских военных академиях и взглядах иностранца на августовский путч.

— World Press Photo часто критикуют за демонстрацию излишне кровавых подробностей. Это искажение реальности, как вы считаете?

— Боюсь, что все-таки нет. Войны и массовые убийства давно стали основным содержанием ежедневной прессы. Жители многих стран мира уверены, что они должны быть в курсе всего происходящего, что это правильно и важно. Этим и ценна любая документация. Минувший год действительно был ужасен из-за событий на Ближнем Востоке, в частности в Сирии, из-за «Исламского государства» и всех событий, с ним связанных. Протесты в Турции и секторе Газа, украинский кризис — все это, несомненно, сформировало картину, которую мы увидели на конкурсе.

— Паоло, расскажите, как родился ваш проект «Кадеты», ставший финалистом?

— Проект о кадетах стал детищем итальянского журнала Amica, по заданию которого в 2009 году я отправился снимать военную школу Сен-Сир во Франции. Там появилась идея и дальше следить за европейскими военными академиями. Эта история длилась вплоть до 2014 года, и в итоге вышла книга. На сегодняшний день проект вобрал в себя 20 академий из 16 стран.

— На ваших фотографиях кадеты, военная форма и оружие предстают как часть вечного праздника. Кажется, вы ими любуетесь. Верно?

— Да, этот мир, с его строгостью и особенным отношением к национальной идее, кажется мне интересным. Мне, как ни странно, довольно часто встречались по-настоящему удивительные курсанты, способные мыслить самостоятельно и здраво несмотря на весьма юный возраст. Они настоящие личности.

— Но ваши курсанты совершенно не ассоциируются, например, с войной. Это намеренно?

— Все курсанты, конечно же, связаны с идеей опасности, ведь война — это профессия, которую они сознательно выбрали. Но, работая над своими фотографиями, я пытался скорее обратить внимание на конкретного человека в естественной для него среде. Поэтому, возможно, несколько отошел от идеи войны.

— Раньше вы снимали купальщиков на пляже, которые были воплощением свободного, естественного человека. Кадеты — их противоположность?

— Абсолютно точно! Как раз это меня в них и заинтересовало. Проект о купальщиках позволял героям свободно презентовать себя через непринужденные позы, например. Это во многом было продиктовано внешними обстоятельствами: каникулы, море, прекрасное побережье. Академия же обязывает кадетов быть воплощением ее духа, соответствовать месту, где их снимают.

— Расскажите о своем московском проекте. Как он начинался?

— Этот проект родился в 1991 году: вместе с фотографом Алессандро Альбертом мы решили рассказать об августовском перевороте через галерею портретов. Страна переживала один из критических моментов своей истории: Россия продолжала оставаться коммунистическим государством, но у людей уже появились желание и надежда на изменения. Поэтому мы и рванули в Москву, чтобы заснять ее жителей в этот конкретный исторический период, надо сказать, один из самых интересных в моей жизни. Спустя десять лет, в 2001-м, мы вернулись в Москву и сделали еще одну серию снимков в тех же местах, где фотографировали москвичей в 1991 году. То же самое произошло в 2011 году и, надеюсь, повторится в 2021-м.

— Почему вы выбрали именно Москву?

— Все просто: потому что это столица. С точки зрения иностранца, именно она таит в себе русский дух. Кроме того, это сосредоточение государственной власти.

— Как за эти годы менялись город и москвичи?

— В 1991 году люди хотели общаться и с невероятной энергией стремились к изменениям. К 2001 году наметилось четкое разделение между богатыми и бедными. Все впали в крайности. А в 2011-м мы обнаружили уже совершенно другое общество, в котором господствует капитал, как и в других крупных мировых столицах. Москва все время пытается за кем-то угнаться, за это я ее и люблю. Новое поколение москвичей — школьники и студенты — показалось мне очень образованным и предприимчивым. Я восхищаюсь ими.

— Что для вас главное в портрете?

— В первую очередь я ищу случай, баланс между чем-то безупречно прекрасным и красотой несовершенства. Портреты без единого изъяна меня никогда не интересовали. Я всегда жду, когда какая-нибудь выбивающаяся деталь завершит мою работу. Только так фотография будет работать.