Цивилизация
В ходе очередной войны на Ближнем Востоке применяется биологическое оружие, и в регионе наконец-то воцаряется мир. А обеспечивший его вирус, выкосив по дороге всю Европу, направляется к американским берегам. Как пережить эпидемию, почему-то знает всего один человек – пожилой ученый-миллионер Сакс (Фрэнк Лангелла), когда-то приложивший руку к созданию смертоносного оружия. Он успевает поделиться секретом с женой (Джина Роулендс, муза и вдова Джона Кассаветиса) и помогавшей им медсестрой (Алексис Бледел, «Город грехов»). А та – со своим безработным братом-писателем Леном (Джош Хартнетт), живущем за счет юриста-трудоголика Мии (Розарио Доусон). До собственного внука Эрика (Пенн Бэджли) Сакс дозвониться не может, поэтому тот встречает конец света, барахтаясь в ванне с беременной женой (Тереза Палмер, «Ученик чародея»).
Фильм-катастрофа «Одна миллиардная доля» был снят всего за $1,3 млн; часть этого микробюджета дал штат Мичиган в обмен на трудоустройство местных киношников.
В фильме конец света выносится за скобки, главными становятся воспоминания героев. О том, что в мире все плохо, зритель узнает из смонтированных новостей и от нескольких лежащих на улице трупов да бегающих туда-сюда людей. Зато характеризация персонажей продумана так тщательно, что ее хватило бы на роман, сериал, но лучше – камерный спектакль. Героини здесь — чем моложе, тем сложнее. Мудрая бабушка только и делает, что утешает и ободряет мужа. Растерянная карьеристка терпит срывы безработного писателя и старается держать дистанцию с влюбленным коллегой. Самая юная героиня то и дело взрывается от ревности, боится жить за пределами своих фантазий, но смело принимает тот факт, что у нее развивается шизофрения.
С мужчинами в фильме дела обстоят ровно наоборот.
Самый младший, основательно погрузившийся в себя официант, не озадачивается ровным счетом ничем, а с реальностью сталкивается только тогда, когда приходит время ехать к деду за новым чеком. Писатель отправляет по сто резюме в день, напивается на корпоративах жены, живет с тьмой голосов в голове, но в критический момент проявляет все те качества, в отсутствии которых мучительно себя обвинял. Наконец, старик, когда-то взявший деньги у очень плохих людей, пытается разобраться, стоили ли его обязательства и амбиции жизни целой планеты, — и приходит вовсе не к тем выводам, которых мы от него ждем.
«Одна миллиардная доля» может звучать содержательно в пересказе (а может и не звучать), но на экране она уступает и «Дороге» Джона Хиллкоута (не говоря уже о лежащей в ее основе книге), и «Заражению» Стивена Содерберга.
Исключительных актеров и живых персонажей (героев здесь нет), с которыми зрители вполне могут себя идентифицировать, еще недостаточно, чтобы на выходе из зала у них родились какие-то чувства или мысли.
Отражение – еще не рефлексия, а узнавание – не осознание. Здесь чего-то не хватает – то ли менее надрывной развязки, то ли естественности слов и поступков, то ли генеральной идеи, по-настоящему объединяющей три линии сюжета. Зато фильму удается быстро создать у зрителей нужное авторам настроение. Похожая атмосфера была в трагикомедии «Ищу друга на конец света», в меру удачной мелодраме «Последняя любовь на Земле» и французской фантасмагории «Последний романтик планеты Земля». Но настроение в таких фильмах – условие, а не результат. В противном случае в кинотеатрах бы с огромным успехом крутили выпуски новостей.
