Из историко-мемориального музея «Пресня» один за другим уволились кураторы выставки «Три дня в октябре», посвященной событиям 1993 года, — директор Илья Безруков и научный сотрудник Илья Будрайтскис. Экспозиция, посвященная 20-летию событий октября 1993 года, должна была проработать до 30 ноября, но закроется уже 20 октября. Будрайтскис, сокуратор «Трех дней в октябре», рассказал «Газете.Ru» об истоках конфликта, стиле работы руководства ГЦМСИР и о том, почему именно эта выставка стала последней в его работе на «Пресне».
— Объясните, в чем суть конфликта? — Выставка должна была работать до 30 ноября. Но у дирекции Музея современной истории России есть свой стиль проведения мероприятий: они утверждают приказ об этом в последний день. Смысл этого понятен — поставить людей перед фактом каких-то новых, неожиданных решений. Договоренности с дирекцией о том, что выставка будет проходить до 30 ноября, задокументированы: например, у меня есть документ, подписанный нашим директором и директором Государственной исторической библиотеки о передаче копий документов для выставки — там указано, что она проводится аж до 1 декабря. На этом документе стоит подпись Сергея Архангелова (директор ГЦМСИР. — «Газета.Ru»). Та же информация была во всех анонсах, на рекламных плакатах. Но в приказе, подписанном за день до начала выставки, было сказано, что она проводится до 20 октября. Я могу предполагать, что это решение стало итогом подготовительного периода выставки, который был довольно конфликтным. Нам пытались мешать, высказывались претензии к отдельным работам — что эти работы непонятны, что, по мнению комиссии методического совета музея, они не подходят к теме выставки и их надо убрать.
— Например?
Сергей Архангелов, генеральный директор Музея современной истории России:
Они (сотрудники музея Пресня. - «Газета.Ru») должны были представить концепцию, договор с этими художниками, приказ о создании выставки — ничего из этого не было готово. Тем не менее, мы всё равно открыли эту выставку, и она работает.
Время работы (до 30 ноября. - «Газета.Ru») выставки было установлено только лишь одним человеком - теперь уже бывшим директором «Пресни» Безруковым, который не согласовывал свой план выставочной деятельности с другими директорами: они тоже имеют на этот зал свои планы. У нас в этом зале уже в ноябре должна начать работать большая совместная выставка со школьными организациями. Будет большой конкурс, посвященный юбилею Сталинградской битвы. То есть детские коллективы уже знают, что в это время они будут там выставляться.
Я удивлен, почему именно эта выставка такой ажиотаж вызвала. У нас существует план работы. Когда они делали «Педагогическую поэму», никаких проблем не было. Они делали свой театр, лекции, выступления, кино крутили.
Сейчас у меня есть документальное подтверждение, что эти люди не ходили на работу несколько дней. Мы провели выборочные проверки. Когда речь идет о подготовке выставки, должна быть трудовая дисциплина. Должны быть представлены предложение выставки, концепция, приказ. Даже когда они просто поставили нас перед фактом, что будут такие-то работы и такие-то авторы, я сказал: давайте открывать, перед художниками неудобно, нельзя же просто взять и зарубить.
Эти господа уволились по собственному желанию, а не в знак протеста.
— Вы считаете, что к вам придираются по политическим мотивам? — Я думаю, что в целом все эти претензии и напряженные настроения во время подготовки этой выставки связаны с тем, что наша выставка — вообще единственная экспозиция, посвященная 20-летию событий октября 1993 года, открытая в государственном музее. И фактически это вопрос о том, могут ли вообще эти события быть обсуждаемы и оставаться актуальными в пространстве государственной исторической политики. Я хотел бы напомнить, что музей «Пресня», филиал Музея современной истории России, — единственный, где тема 1993 года представлена еще и в основной экспозиции. И поэтому выставка «Три дня в октябре» именно в этом музее была бы органична и неизбежна перед 20-летием события. Она еще в начале года была внесена в план работы музея.
— Как вы думаете, ваше головное руководство получало какие-то сигналы от властей, которые решило исполнять?
— Вы в течение года реализовывали проект «Педагогическая поэма», в рамках которого делали экспозиции, проводили лектории и кинопоказы. Руководство музея к вам не придиралось? — «Педагогическая поэма» шла легче, потому что ее поддерживал фонд «Виктория». Музей взял деньги с фонда как бы на развитие — но что с этими деньгами случилось дальше, я не знаю. Было еще одно мероприятие совместно с «Викторией» — летняя кураторская школа, она тоже прошла сложно, не без проблем: в МСИР просили каких-то средств, которые бы просто ушли в центральный музей, а в фонде не хотели давать денег просто так, а предлагали купить что-либо для музея. В итоге был достигнут компромисс: были куплены компьютеры, которые, естественно, ушли в центральный музей — только благодаря этому кураторская школа и состоялась. То есть был элемент меркантильного отношения, и именно поэтому они все эти мероприятия в итоге проглатывали.
А «Три дня в октябре» от всего этого отличается. Это плановая выставка, а не мероприятие, пришедшее извне, и за него нужно отчитываться перед Министерством культуры. Она связана с непосредственной тематикой музея. И, наконец, у нее нет никакой внешней поддержки — музей рассчитывал на свои силы, бюджет был минимальный. Вот и все.
— Вас уволили или вы уволились сами? — Было составлено несколько актов об отсутствии меня на рабочем месте без уважительной причины, приехала специальная комиссия из центрального музея и предложила мне писать объяснительные. И эта комиссия была в таком составе, в котором она в музей «Пресни» прежде никогда не приезжала, — начальник отдела кадров, замдиректора… И я предложил просто написать заявление об увольнении — ведь интонация была вполне очевидной: найти формальные основания, чтобы обвинить работника в нарушении трудовой дисциплины.
