Цивилизация
Завидев приближение штурмовой группы, качок Дэни Луго (Марк Уолберг) бросается наутек, эффектно вписывается в лобовое стекло полицейской машины и начинает рассказ о своем пути к реализации американской мечты. Меньше чем за год ему удалось пройти путь от бодибилдера с судимостью до успешного тренера и эффективного менеджера, который превратил заполненный пенсионерами бассейн в один из самых популярных фитнес-центров, где мускулистые парни и обладатели спорткаров соседствуют с лучшими стриптизершами Майами.
Энтузиаст силовых упражнений верил в то, что Америка — это страна возможностей, уважал Майкла Корлеоне и мечтал о доме с идеальной лужайкой.
Такой дом плюс ресторан и катер были у его чересчур хвастливого клиента (звезда сериала «Детектив Монк» Тони Шалуб).
Довольно дикая история преступления, совершенного работниками клуба Sun Gym в середине 1990-х, увлекла Майкла Бэя настолько, что он включил финансирование ее экранизации в условия сделки с боссами Paramount: он им третьих «Трансформеров», а они ему — 25 млн долларов на съемки независимой комедии.
Такими скромными бюджетами Бэй не оперировал со времен «Плохих парней».
Получив деньги и полную свободу, постановщик коммерчески успешных презираемых критиками блокбастеров позвал друзей, чтобы устроить вечеринку мечты с голыми девицами и горами кокаина. Дуэйн «Скала» Джонсон играет богобоязненную гору мускулов с интеллектом пятилетнего ребенка и в майке «Команда Иисуса». Крошечная собака грызет отстреленный палец. Бывшей Мисс Румынии (израильская модель Бар Пэли) объясняют, что теперь она секретный агент и работает на ЦРУ. Вдохновляющего главного героя на подвиги телемошенника (Кен Джонг) зовут Джон Ву, как режиссера «Пули в голове» и «Круто сваренных».
Первая реакция американской критики удивляет своей чопорностью.
Поскольку тон режиссера не оставляет сомнений в осознанном издевательстве над героями, Бэя в лучших традициях патриотического дискурса обвиняют в том, что он порочит американскую действительность, потакает низменным чувствам массового зрителя, поощряет извращенно восторженный взгляд публики на транслируемый с экрана образ страны. Мол, критик-то разглядит фигу в кармане, но простой американец с попкорном и колой увидит в бравых героях себя и не устыдится, а обрадуется, да еще и под радостный свист европейских первертов.
Какая-нибудь ассоциация бодибилдеров могла бы подать на создателей фильма в суд за один только девиз героя Уолберга: «Я верю в Америку и в фитнес».
Где-то через полтора часа после начала фильма поверх кадра с поджариваемыми на гриле человеческими руками появляется титр «Это все еще реальная история».
Образ и впрямь нелестный, в какой-то момент кажется даже, что это кавер-версия коэновского «После прочтения сжечь» и должен выйти Джон Малкович с программным монологом про представителей идиотизма. Вместо Малковича выходит Эд Харрис, а кретинизм оказывается пусть и вопиющим, но не всеобщим.
Кислотные цвета, блестящие на ярком солнце тела, силикон, тачки, хип-хоп, шуточки про евреев и негров, толстых тоже не обошли вниманием, но неясно, должны ли они все обидеться или, напротив, будут польщены.
«Кровью и потом» — это какая-то «Полиция Майами» на стероидах, снятая не про циничных копов со вкусом к красивой жизни, а про клинически-тупых людей, которые на фоне «ламборгини» смотрятся куда убедительнее. В современном сленге для описания дичайшего китча есть слово «свэг», так вот, новый фильм Майкла Бэя задает золотой стандарт свэга.
