Цивилизация
Три композиции, ставшие доступными до выхода альбома, весьма смутно настраивали на то, чем может быть первый за целую пятилетку альбом главной певицы страны. От боевитой «Без шансов» пахло частым, как у бегуна на длинные дистанции, дыханием, какое можно было услышать в начальных вещах альбома «Спасибо» 2007 года. Появившиеся спустя несколько месяцев «Деньги» заставили всерьез задуматься о своем отношении к певице Земфире тех, кто раньше относился к ней свысока, как к выскочке эпохи рокопопса нулевых —
уж больно хорошо монотонное повторение заглавного слова ложилось на повторяющийся рифф на акустической гитаре.
Наконец, подходящая к пределу печали «Похоронила» появилась совсем недавно — на вышедшем безо всякой помпы саундтреке к «Последней сказке Риты» Ренаты Литвиновой.
В контексте некроэстетики картины, со всеми литвиновскими вуалями и порталами в мир иной, этот печальный трек воспринимался совсем не той жутковатой повестью о смерти, какой кажется в контексте новой работы.
Минорный тон задает первая же композиция, давшая название альбому, — медленная и тихая настолько, что хорошо прозвучала бы не в начале пластинки, а в ее конце.
Надо сказать, что небольшой, из десяти песен диск вовсе не пытается быть единым полотном со сквозным повествовательным сюжетом: в конце концов, Земфира прекрасно понимает, что живет в эпоху скачиваемых треков, а не концептуальных студийных полотен. Сюжет же эмоциональный складывается при прослушивании в любом порядке, потому что более всего напоминает кардиограмму человека в расстроенных чувствах — вот тихая заглавная баллада о так и не прожитой до конца любви, а вот «Кофевино», взлетающая от дневникового бормотания под нос к полному чувства припеву. Затем полная свободы и воздуха мощная «Чайка», и вдруг за ней — спокойная, под одну гитару баллада «Если бы».
Но всего четыре трека из десяти — заглавный плюс «Река», «Гора», «Похоронила» не оставляют надежды на то, что среднее арифметическое всего этого разнобоя получится хоть сколько-нибудь оптимистичным и обнадеживающим: они пропитаны какой-то специальной, обезоруживающей, убийственной печалью, которую сложно описать и которой нечего возразить.
Причем именно на этих песнях Земфира доводит до абсолюта навык, называемый на музыкальных факультетах театральных вузов «драматическим вокалом»: она играет не только силой голоса, но и интонацией, особенностями произношения. Так, композицию «Река» она поет на грани шепота вплотную к микрофону. Этот эффект оттеняется еще и звуком пластинки — за редким исключением, он почти повсеместно аскетичный и разреженный настолько, что слышно каждый вступающий инструмент, каждый шорох и стук. Времена песни «Трафик» (альбом «14 недель тишины») остались в прошлом — никакой «стены звука» больше не будет, и обширные цитаты из Led Zeppelin можно забыть. Если здесь и слышно отзвуки какой-то другой музыки, то это песни Тори Амос в композиции «Кувырок» или дилановские гитарные переборы в «Если бы».
Зато указанные четыре трека сравнить просто не с чем — и, к счастью (или к сожалению), запомнится данная пластинка именно этими песнями.
С новым альбомом у Земфиры случилась примерно та же вещь, какая произошла буквально на прошлой неделе с Ником Кейвом. Тот тоже после кристально ясного и отчаянно-печального двойного альбома «Abbatoire Blues\The Lyre of Orpheus» записал «Dig, Lazarus, Dig!» — боевитый, бодрый и совершенно ничего не сообщающий о том, в каком экзистенциальном состоянии находится автор. Однако с выходом на прошлой неделе альбома «Push the Sky Away» такие вопросы стихли, настолько ясно и четко все сделал Кейв.
Земфира — при всех возможных замечаниях к такому сравнению — в 2007 году записала альбом «Спасибо», который то бодрился, то грустил, то танцевал. И мало напоминал продуманный разговор со слушателем, больше — утомительное самокопание, смешанное с самоподбадриванием. Критику та запись получила довольно скептическую.
На новом альбоме школьного вопроса «что же хотел сказать автор» не возникает.
Сказал — причем настолько много и точно, что и рука не поднимется покритиковать за несколько треков, выбивающихся из сложившейся печальной картины и будто залетевших из другой записи. Просто человек молчал пять лет и записал за это время десять песен, и, какие бы они ни были, никто талантливее него не споет и не запишет. И, кажется, это просто надо принимать как данность.
