«Жизнь Лимонова — настоящий приключенческий роман»

Автор книги «Лимонов» Эммануэль Каррер рассказывает о своем герое, его необыкновенной жизни в России и проявлениях цензуры во Франции

Константин Мильчин 27.11.2012, 12:49
Французский писатель Эммануэль Каррер ANNE-CHRISTINE POUJOULAT/AFP/Getty Images
Французский писатель Эммануэль Каррер

Эммануэль Каррер рассказал «Газете.Ru» о своей книге «Лимонов», своем восприятии российской истории и восприятии его героя во Франции.

На русском языке выходит книга Эммануэля Каррера «Лимонов» — биография литератора и политика, за которую ее автор был удостоен престижной французской премии Ренодо. Каррер сам представит книгу на ярмарке интеллектуальной литературы Non\Fiction. Накануне отъезда в Москву Каррер рассказал «Газете.Ru» о французах, считающих Лимонова преступником и в то же время воспринимающих его как сказочного персонажа, а также о том, как герой помешал автору получить Гонкуровскую премию.

— Эммануэль, ваша книга о Лимонове – это биография или все-таки роман?

— Можно сказать, что это и то и другое, а можно, что это и не роман, и не биография. Но я хочу сразу оговориться. С одной стороны, я не собирался писать биографию на американский манер, когда автор отвечает за каждую деталь. С другой – моя книга для французских читателей, которые знают Лимонова очень плохо. Да, есть те, кто помнят Лимонова по 1980-х годам, когда он довольно долго жил во Франции и был известен. Но это единицы. В общем, строго говоря, книгу нельзя назвать настоящей биографией Эдуарда Лимонова, ее можно и нужно читать как роман, как фикшн, как выдумку. И во Франции ее так и читают, будто речь идет про выдуманного персонажа. И только потом, читатели понимают, что речь идет про существующего в реальности человека, что можно пойти в магазин и там купить его книги. Как это не странно, но жанр книги может определяться читателями. В России все будет наоборот. У вас Эдуард Лимонов известен гораздо больше, чем я, и у вас мою книгу, конечно же, будут читать как биографию, которую какой-то французский автор написал о Лимонове.

— Мне показалось, что ваша книга не только и не столько биография Лимонова, сколько лишь повод поговорить о России, о том, как она жила последние пятьдесят лет, рассказать о ней французским читателям.

— Возможно, так и было. Но все-таки мне важен Лимонов, я один из тех, кто был с ним знаком в 1980-е годы, когда тот жил в Париже, потом я его периодически встречал в Мосвке. И в один момент меня крайне заинтересовала жизнь Лимонова и все эти необычные и неожиданные повороты в его судьбе. Я осознал — книга о жизни Лимонова будет настоящим приключенческим романом. Как те книги, что я любил в детстве. Как романы Александра Дюма. Лимонов, кстати, любил те же книги, про героя, который раз за разом должен преодолевать трудности и подниматься после ударов, которые ему наносит судьба. А с другой стороны, да, я понял, что это возможность рассказать что-то интересное об истории России. Ровно, как вы и сказали. В первую очередь про последние двадцать лет, а если брать шире, то и обо всей истории России после окончания Второй мировой войны. Возможно, в России найдутся люди, которые обнаружат в моей книге неточности, некорректные или поспешные оценки. Французским читателям русская история кажется чем-то чарующим, и в то же время она им совершенно неизвестна.

Обложка книги Эммануэля Каррера «Лимонов»
Обложка книги Эммануэля Каррера «Лимонов»

— Писать историю России для вас – семейное дело?

— Можно сказать, что так. Моя мама — один из главных во Франции специалистов по советской и русской истории. И это был для меня долгое время довольно серьезный стимул держаться подальше от истории России. Это ее территория, ее вотчина, а мир велик, можно интересоваться и какой-нибудь другой страной. Но с возрастом все меняется. Знаете, это как сын, который однажды начинает заниматься семейным магазином. Что приятно – книга очень понравилась моей маме, и она согласилась с большинством идей, которые я там изложил.

— Правда?

— Ну если быть честным, то, конечно, она не со всем согласилась. Скорее она не нашла там существенных глупостей.

— Премия Ренодо стала для вас приятным сюрпризом, или вы ее ждали?

— Расскажу вам одну историю. Когда я получил премию Ренодо, мой мясник, к которому я все время хожу, сказал: «Поздравляю вас, мьсе, но мы-то, конечно, ждали большего». Под этим он подразумевал Гонкуровскую премию, ведь Гонкур более важная премия, чем Ренодо. Многие ждали, что я получу именно Гонкуровскую премию, но те, кто ее вручают, вполне четко высказались по поводу моей книги. Они сказали, что против Каррера они ничего не имеют, но вот Лимонов – это очень плохо. Мол, наша замечательная гонкуровская премия никогда не достанется такому подонку, как Лимонов.

— То есть во Франции все-таки существует цензура?

— Ну, это не совсем цензура. Тут речь идет скорее о политкорректности. Мы не хотим, чтобы наша чудесная премия ассоциировалась с кем-то, пусть даже не автором, а героем книги, у кого несколько специфическая репутация. А Ренодо была очень рада отбить меня у Гонкура и вручить премию тому, кто расценивался как фаворит у конкурентов.

— А почему подонок? Это из-за того, что Лимонов участвовал в югославской войне на стороне сербов? Или это Путин купил жюри Гонкуровской премии?

— По двум причинам. Во-первых, из-за репутации Лимонова во Франции. Да, конечно, есть эпизод с сербами. Во Франции события войны в бывшей Югославии воспринимаются не так, как в России. Для нас то, что делали в Боснии сербы, это то же самое, что делали нацисты в годы Второй мировой войны. А Лимонов сражался на их стороне. Он у нас долгое время ассоциировался с военными преступниками. Есть еще вторая причина. Она связана с тем, что он делал в России в 1990-е годы, в первую очередь с созданной им Национал-большевистской партией. Из Франции нам казалось, что Лимонов создает неофашистскую партию. Я в книге объясняю, что если смотреть на события не издалека, а вблизи, то все выглядит немного по-другому.

— Что было самое сложное в вашей работе над книгой?

— Не знаю. У этой книги есть две части. Первая заканчивается на том, что Лимонов вернулся из Франции в Россию. Она во многом написана по мотивам его автобиографических книг. Из них очень удобно черпать информацию о нем, о его идеях, о том, как он воспринимал самого себя, обо всем, вплоть до самых интимных вещей. Эта часть книги вертится вокруг главного персонажа, вокруг Лимонова. А история там на заднем плане. А потом начинается следующий период. Лимонов не пишет меньше, но теперь он сочиняет в основном полемические книги. Там много о политике и гораздо меньше о себе. Мне эти книги, кстати, нравятся гораздо меньше, но, в конце концов, не обо мне же тут речь. Так вот, во второй части книги Лимонов отходит на второй план. Вернее, это не он отходит, а история вашей страны отталкивает его на второй план.

— А были какие-то факты из жизни Лимонова, которые вас шокировали?

— Больше всего мене поразила история о том, как он отправился на Боснийскую войну. Не только потому, что мне не нравится само по себе его участие в той войне. Не из-за политики и идеологии, меня потрясает тот факт, что он стрелял по Сараево вместе с солдатами Радована Караджича. У меня сложилось ощущение, что он... был несколько смешон тогда. Он был как маленький мальчик, которому дали в руки оружие, и ему очень хотелось пострелять. С другой стороны, меня восхитила та часть жизни, которую он провел в тюрьме.

Конечно, единственный источник информации о том, что с ним происходило в тюрьме и как он там себя вел, – это рассказы самого Лимонова. Но я не думаю, что он врет. Он вообще не тот человек, который что-то выдумывает, он всегда верит в то, что он делает, и в то, о чем говорит. И понятно, что в тюрьме никому не может быть комфортно. Но это во многом была мечта его детства, побыть графом Монте-Кристо. Он хотел в этой ситуации вести себя достойно, и он был на высоте. Мне кажется, что рассказы, которые он писал в тюрьме, – одни из лучших его текстов.

Благодарим телеканал Style TV