Цивилизация
Стэнли Кубрик в пантеоне привязанностей российских киноманов-эстетов занимает место, близкое к Андрею Тарковскому. Так же как и последнего, его постоянно обвиняют в том, что его гений граничит с мастеровитым занудством; так же спорят о трактовках (а в случае с Кубриком еще и о переводах), а «Солярис» составляет во многих умах гармоничный тандем с «Космической одиссеей 2001 года». Даже странно, что русскоязычная монография, посвященная мастеру, появилась только сейчас. Впрочем, за этой странностью, возможно, стоит обычная робость российских кинокритиков.
«Кубрик» – это обширная монография, какие принято посвящать давно ушедшим мастерам искусств.
Подробнейшее, скрупулезное исследование не внутреннего мира, но творческого метода режиссера; учебник по кубриковедению, если угодно.
Каждая глава книги посвящена одной картине – от «Страха и желания» до реализованного Стивеном Спилбергом проекта «Искусственный интеллект», которому Кубрик посвятил 17 лет жизни. Учебник – это почти не преувеличение: Нэрмор подробнейшим образом, местами покадрово, разбирает каждый фильм, подкрепляя свою теорию о близости режиссера к модернистам и о гротеске как основополагающем приеме его творческого метода.
Фактически автор рассказывает о том, за что можно и стоит любить интеллектуала Кубрика, почти так же, как университетский преподаватель объясняет студентам шедевральность первых наскальных рисунков.
И такой подход может показаться чересчур наукообразным и громоздким: читатель легко заплутает в отсылках и сносках, непривычный к научной литературе. Однако именно так, пожалуй, и стоит говорить о человеке, воспринимавшем молодой звуковой кинематограф как свою лабораторию и не слишком заботившемся о комфорте своего зрителя. Зато кино, сегодня превратившееся в почти служебный вид искусства, здесь предстает грандиозным организмом в процессе стремительной эволюции — вроде той, которую проходят роботы в том же «Искусственном интеллекте». Особенно это ощущение сильно после прочтения глав о «Лолите» (которая, по мнению многих, проигрывает экранизации Эдриана Лайна), «Докторе Стрейнджлаве» или «Космической одиссее 2001 года» (которую все чаще зовут не «визионерским шедевром», а «претенциозным занудством»).
Единственное, чего в книге не хватает, — как ни странно, самого Кубрика.
Особенно явной эта нехватка становится ближе к финалу, когда автор с «Цельнометаллической оболочки» перепрыгивает через дюжину лет к «Широко закрытым глазам». Чем занимался в эти годы режиссер, читателю остается неизвестно. Вскользь говорится о множестве проектов и сценариев, но что это были за работы, почему они не были реализованы – бог весть.
Издательство Rosebud Publishing, в котором вышла эта книга, ранее выпустило в свет два блестящих тома – «Знакомьтесь, Вернер Херцог» и «Знакомьтесь, Орсон Уэллс» – книги-интервью, заставлявшие с первых же страниц влюбиться в героев, даже не видя их фильмов. После «Кубрика» великий затворник, к сожалению, так и остается чем-то вроде могучего черного монолита из «Космической одиссеи». Что, впрочем, не мешает проникнуться к нему искренним, хоть и чуть боязливым уважением и любопытством – вроде того, которое вызывают неведомые авторы картин, найденных в подземных развалинах Золотого дома Нерона и позднее названных «гротесками».
