Цивилизация
«Первую половину жизни глобальные урки борются друг с другом за право уехать из Уркаины в Лондон, а вторую половину сидят в Лондоне и смотрят телевидение Уркаины». Мир книги «S.N.U.F.F.» невелик, он ограничен двумя мирами — верхним и нижним. Дольний называется Уркаиной, там живут урки, которых иногда также называют орками. Что сей мир — Россия, пояснять не надо, в тексте это несколько раз отдельно подчеркнуто, но я на всякий случай уточню. Орки довольно дикие и тупые, но среди них попадаются и относительно сообразительные особи. Правят орками каганы, ездят орки либо на мопедах «Уркаина» (плебс), либо на черных моторенвагенах (элита).
У охраны кагана два фланга: на правом, натурально, правозащитники, на левом обдолбанные ганджуберсерки.
Мечта любого орка, как и было указано выше, попасть в верхний, небесный мир.
Он парит прямо над Уркаиной и называется офшаром.
То есть это летающий шар, совмещенный с офшором, там либерализм, кино, наука и техника, там есть Лондон и Биг-Бен, там живут люди. И разным образом пробравшиеся к людям глобальные урки.
Мем Global Russians, рожденный основателем «Коммерсанта» Владимиром Яковлевым при запуске проекта «Сноб» для определения своей будущей аудитории, Виктору Пелевину пришелся явно по душе: высмеиванию этого как понятия, так и явления писатель уделяет страниц тридцать. «Само выражение «глобальный урк» происходит от верхнесреднесибирского «Глoбусъ Уркаїні», как они официально именуют наш офшар — намекая своему народцу, что мы всего лишь одна из жемчужин в короне уркаганата».
Офшар периодически вторгается в Уркаину. На бой с орками идут эльфы, гномы, роботы-мамонты, вампиры и Бэтмен (если бы Питеру Джексону дали почитать отрывок из нового романа Пелевина, он бы тихо совершил сеппуку).
Войны очень важны и оркам, и людям: орки избавляются от лишнего народа, их власть получает легализацию, а идеологи черпают вдохновение для своих теоретических построений. А людям нужно шоу, кадры с настоящей смертью — «снафф», из которого состоит местная индустрия развлечений, она же индустрия производства информации.
В офшаре оператор новостей и пилот-штурмовик — это одно лицо. Знакомьтесь, главного героя, от лица которого ведется повествование в новом романе Пелевина, зовут Дамилола Карпов, у него есть летающая камера, оборудованная ракетами и пушками.
В обычной же жизни Дамилола — пупораст. Так в пелевинском мире называют тех, кто трахается с куклами.
Для людей всех нестандартных ориентаций есть специальное движение под названием GULAG. «Здесь каждая буква имеет смысл: это аббревиатура церковноанглийских слов Gay, Lesbian, Animalist и Gloomy. Всех остальных нетрадиционалистов поместили под литеру U, что означает Unspecified, Unclassified или Undesignated — как вам больше нравится».
Карпов владеет механической девушкой, крайне похожим на живого человека бабороботом по имени Кая. Умница и красавица, пить-есть не просит, батарейка практически вечная, взята в кредит. Вот только Кая поставлена на режим «максимальная сучность» самим же Дамилолой, поэтому простого безудержного секса и простого мужского счастья штурмовик-новостник от нее не получает. За каждый секс надо чем-то платить, и Кая, пусть механизм, но еще и редкостная стерва, втягивает Карпова, а вместе с ним и двух молодых орков, которые попали в людской мир, в свою сложную роботобабью интригу.
Пелевинский текст, как всегда, полон пасхалок.
Скажем, «Косая черта в расшифровке называлась «жижик» в честь какого-то легендарного европейского левого мыслителя. Она, как объяснял словарь, разделяла частное и общее, которые дополняли друг друга». А бомбу для убийства гомосексуалистов изобрел орк Кутузов — отсылка к прошлогоднему скандалу с блогером, писавшим под таким же ником, которого уволили с его журналистской работы за гомофобные высказывания. Но это, конечно, не главное.
Мы привыкли, что очередной роман Пелевина — это своего рода итоговая программа, новости за отчетный период с комментариями от эксперта, который пересказывает их эзоповым языком, а затем переосмысляет, используя свои познания в восточной мифологии и западной философии.
Ровно тринадцать месяцев Пелевин находится где-то в нашем миру, так себе и представляешь, как он подслушивает твой пьяный треп в кафе, из-за плеча подглядывает в твои книгу в метро, внимательно изучает распечатки твоих телефонных переговоров и уж точно 24 часа в сутки мониторит блогосферу и информационное поле. Чтобы в конце периода отчитаться перед тобой же: в этом году в ваш анамнез, гражданин читатель, добавились следующие психозы.
Ты рассуждал про то, как европейские гуманисты, сплошь извращенцы, вмешиваются в дела недоразвитых народов. Вот тебе история про пилота новостей, трахающего робота, и диких орков. Ты непрерывно думал о гей-парадах, о том, что их надо запрещать или разрешать: вот тебе цитата из культовой оркской книги «Дао Песдын»: «Смотрящий по Шансону сказал — кто слышал пидорскую музыку два раза, уже пидарас. Таких называют законтаченный по воздуху. Потому мужи древности протыкали себе ушные перепонки гвоздями и изъяснялись друг с другом на языке жестов…» Ты наблюдал по телевизору за жесткостью — получай роман про общество, которое не может жить без снаффа.
