«Дааай денеееег», — полуголый юноша, растягивая слова и пьяно улыбаясь, трясет завернутым в пакет молотком. «Ты чего у своих стреляешь?» — таким же срывающимся голосом строго поправляет его столь же нетрезвый товарищ. Перед клубом Milk, а вернее сказать, на всем протяжении улицы Сергея Макеева толпится такая публика, которой на сегодняшних привозных концертах почти не встретить: панки всех мастей храбро пьют портвейн, запивая его пивом. Последний раз, кажется, такое можно было видеть перед выступлениями The Exploited несколько лет назад.
Повод, впрочем, похожий: «Bad Religion» никак не меньшие легенды панка — нынешний тур приурочен к 30-летию коллектива.
В зале меж тем к началу выступления разогревающей группы «Смех» народу собралось совсем немного: кондиционер оставляет желать лучшего, а снаружи есть какой-то шанс надышаться перед встречей с кумирами. Когда же подходы к клубу опустели, стало ясно, что все подозрения по поводу недостаточной наполняемости площадки и неизбежного стыда перед дорогими гостями беспочвенны: в зале был аншлаг, а дышать уже было критически нечем.
Когда же на сцену поднялись основатели группы — началась самая настоящая баня.
В центре толпы, как водится, началась толкотня, но положенного экстремальным концертам слэма не вышло: украшенные ирокезами зрители предпочли рискованным прыжкам беготню друг за другом по кругу. Некоторые особенно рьяные фанаты сокрушались и требовали настоящего рубилова, но публика была настроена решительно миролюбиво. Что было в общем верно: в такой духоте временами было трудновато стоять на ногах, не то что прыгать и толкаться.
Аномальная московская жара удостоилась и внимания музыкантов. Едва спев первую пару двухминутных боевиков, вокалист Грег Граффин высказался в том плане, что они, Bad Religion, приехали из Лос-Анджелеса и жара им совершенно ни к чему.
«Нам нужен холод», — сообщил певец и, пользуясь случаем, пообещал вернуться в столицу еще не один раз, причем обязательно зимой.
Истекающим потом музыкантам действительно хотелось посочувствовать, страдания были написаны на их лицах. Несмотря на контркультурный статус, больше всего они напоминали бодрящихся менеджеров на пороге пенсии. Граффин вальяжно расхаживал по сцене, щеголяя брюшком и плешью (ирокез уже не поставить), и напоминал скорее университетского профессора (Грег магистр геологии и доктор биологии), чем рокера. Его коллеги в это время выдавали один скоростной боевик за другим. Удивительно, но, если не смотреть на сцену, могло показаться, что за прошедшие 30 лет Bad Religion не только сохранили завидное стилистическое постоянство, но и ничуть не растеряли в драйве.
Зато выглядели артисты так, будто каждый следующий номер дается им с таким неимоверным трудом, что концерт может стать последним.
С другой стороны, примерно к середине шоу стало понятно, что диссонанс этот скорее мнимый. Когда зазвучали нашумевшие в свое время «No Control», «Suffer» и «American Jesus», стало ясно, что эти некогда главные критики американской политической системы сегодня звучат невероятно комфортно и олицетворяют скорее кухонный менеджерский протест. В их коротких, некогда провокационных композициях сегодня обращаешь куда больше внимания на мелодии (которые местами весьма недурны), чем на гражданский пафос, который в панк-роке, как ни крути, на первом месте. Впрочем, от панк-рока тут не осталось уже ничего — одна форма. Что тут скажешь, вот что бывает, когда меняешь рок-н-ролл на университет.
