В четвертый раз вручена национальная литературная премия «Большая книга». Лауреатом 2009 года стал Леонид Юзефович с романом «Журавли и карлики».

Мы, как известно, проживаем в двухголовом государстве. Двухголовость эта оказалась страшно заразной штукой – куда ни кинь, она везде. В литературе с недавних пор тоже. Нет, я не имею в виду «патриотический» и «либеральный» Союзы писателей – я о важном, о деньгах. О литературных премиях то бишь. Вот уже несколько лет, с тех пор как к отечественному «Букеру» присоединилась «Большая книга», у нас в стране две главные литературные премии. Двуединство это оказалась штукой занятной и привнесло немало оживления в скучноватый вообще-то процесс литературных бегов в мешках. Теперь всем интересно: кто вышел в финал у тех, а кто у этих, какие есть пересечения, кого выбросили и кого где не любят. Люди гадают, кто у кого уведет лауреатов, кому же в итоге обломится БК и чем на это ответит «Букер». Романтика…

Есть, правда, одна проблемка: антагонисты должны олицетворять две противоположности, а «Букер» с «Большой книгой» похожи до неотличимости – достаточно взглянуть на лонг-листы или лица в зале на финальных вручениях. Единственная дихотомия, которую удается нащупать, так это то, что «Большая книга» – премия условно государственная, ибо рулят там люди из агентства по печати и массовым коммуникациям, «Букер» же структура сугубо частная.

Но вот любопытный парадокс: стилистика у них прямо противоположна статусу.

Присуждения «Букера» всегда проходят под патронажем Официоз Официозыча – чопорное жюри, суховато-чеканные слова ведущего, сдержанность, умеренность и аккуратность. «Большая книга» же, напротив, нарочито неофициальна, там постоянно валяют дурака и всегда весело, пусть часто и вопреки замыслу организаторов.

Вчерашнее вручение премии «Большая книга» за 2009 год исключением не стало.

Действо организаторы выстроили в стилистике «гости съезжались на дачу»: построили на сцене веранду со столом для тринадцати финалистов, расставили по бальному залу Дома Пашкова, где и происходило действо, старые радиолы и этажерки, пустили фонограмму собак, лошадей и птиц и т. д., и т. п. Но в полном соответствии с принципом «как вы яхту назовете» дачная тема началась задолго до начала церемонии. Прибытию на дачу, как известно, обычно предшествует электричка – вот именно ее вестибюль перед большим залом и напоминал больше всего. Пространства для окололитературной общественности, изрядно приросшей в последние годы в массе и количестве, отчаянно не хватало. Поэтому демократично притиснутые друг к другу великие писатели земли русской, газетные злопыхатели, представители чиновничьей и бизнес-номенклатуры, прореженные приблудившимися тусовщиками, в едином порыве вертели головами и частенько отлучались в тамбур, пардон, на лестницу, где было относительно свободно.

Наконец двери в зал открыли, народ хлынул, и вскоре приятный голос попросил всех занять места – как будто оные еще наличествовали. На сцену вышли Леонид Парфенов и Светлана Сорокина, которые и объяснили всем, что Дом Пашкова отныне назначен ближней дачей премии «Большая книга», поскольку находится гораздо дальше от Кремля, нежели ГУМ, в котором обычно проходит полуфинал премии. Из колонок меж тем продолжали доноситься звуки орнитологического, кинологического и крупнорогатого происхождения, некоторые были настолько чужды интеллигентной публике, что

Сорокиной даже пришлось поинтересоваться у Парфенова, кто только что был, филин или собака?

Зоологическое просвещение, впрочем, довольно быстро замяли, и на сцену стали выкликать тринадцать финалистов, которых в итоге оказалось одиннадцать – Борис Евсеев куда-то потерялся в предшествующей суете и давке, а Владимир Орлов, оставшийся дома, пообщался с залом по телефону, на вопрос «О чем ваша книга?» посоветовав почитать ее. После того как финалисты расселись и приступили к чайку, присутствующих посредством телемоста познакомили со счетной комиссией. Счетная комиссия заседала в бане, почему-то в пиджаках вместо простынь, но зато в благодушно-банном настроении. Председатель, директор музея-заповедника «Ясная поляна» Владимир Толстой, расслабленно-блаженно улыбаясь, как после второго захода в парилку, посоветовал ведущим пока сюда не звонить и не мешать процессу.

Поэтому приступили к награждению победителей читательского голосования на сайте. Вручать призы на сцену взобрался глава профильного агентства Михаил Сеславинский с посылкой под мышкой, за что был немедля обозван «почтальоном Печкиным».

В компании с писателем Александром Казаковым он и вручил извлеченные из ящика статуэтки автору книги-эссе «Протяжение точки» Андрею Балдину (первое место), Леониду Юзефовичу, получившему за роман «Журавли и карлики» читательское «серебро» и «бронзу» дебютантке Мариам Петросян за книгу «Дом, в котором…».

Поскольку в счетную парилку звонить запретили, после интернет-голосования перешли к вручению премии «За честь и достоинство». Её вместе с прилагавшимся денежным эквивалентом в 250 тысяч рублей, отставив на время шутки и ерничество, вручили писателю Борису Васильеву, которого зал приветствовал стоя. Автор «А зори здесь тихие», «Не стреляйте в белых лебедей», «В списках не значился» и т. д. пообещал прожить жизнь так, чтобы соответствовать названию премии, и почти строевым шагом под овацию сошел со сцены.

После этого решили было перейти, наконец, к награждению победителей,

но видеозвонок в баню пресек эти желания на корню: позирующий на фоне веников на стене председатель Толстой все с той же улыбкой сообщил, что подсчет не закончен. Решили послушать музыку, и расположившийся перед сценой джазовый оркестр грянул что-то ритмично-еврейское – к нескрываемому удовольствию изрядной части присутствующей в зале публики. После пары джазовых композиций перезвонили в баню – с тем же результатом.

Ведущие растерянно поглядывали друг на друга, финалисты дули на чай, и Парфенову с Сорокиной ничего не оставалось, как приступить к импровизационному парному конферансу. Публика мстительно улыбалась: Дом Пашкова, как известно, место донельзя булгаковское, именно на этом балконе Воланд и Азазелло прощались с Москвой, и какой-нибудь чертовщинки все неосознанно ожидали весь вечер.

Публику, впрочем, решили ублажить – Светлана Сорокина, чтобы заполнить паузу, предложила ей соевые батончики и, после живейшего одобрения, прямо со сцены начала разбрасывать конфеты в зал. За что Парфенов негодующе обозвал коллегу Марией-Антуанеттой.

Критика немедленно была принята к сведению, и Светлана Иннокентьевна спустилась к оголодавшим зрителям с полным подносом пирожков. Порыв был поддержан, по залу забегали официантки с подносиками, но, когда облагодетельствованные зрители затребовали еще и чайку, Сорокина возмущенно заявила, что чувствует себя Геллой.

Опасаясь дальнейшего вживания в образ, организаторы все-таки перешли к награждению.

На сцену поднялись хозяева Пашкова дома – руководство Российской государственной библиотеки – и достали из зеленого бидончика для молока конверт с именем Леонида Зорина, получившего награду за сборник рассказов «Скверный глобус». Конверт с именем обладателя «серебра» сняли с удочки представители «купечества» – Михаил Фридман и Альберт Кох: второе место получил Александр Терехов за нашумевший роман «Каменный мост». Что особенно отрадно, победители не портили сложившуюся атмосферу дуракаваляния пафосными речами. Терехов, к примеру, в тронной речи заявил: «Когда недавно наша сборная просадила Словении, я думал, что еще долго не смогу улыбаться и чему-то радоваться. Благодарю тех, кто за меня голосовал и осилил эту скучную книгу».

Ну а четвертым обладателем «Большой книги» в комплекте с тремя миллионами рублей сопредседатели жюри Юрий Поляков и Александр Архангельский под грозу, затемнение и керосиновые лампы объявили Леонида Юзефовича с романом «Журавли и карлики».

Победитель был еще лаконичнее: «У меня правда нет слов. Это очень приятно и для меня неожиданно. Спасибо всем».

На этом и пошабашили. Почти все расходились удовлетворенные: два безусловных претендента, Терехов и Юзефович, и впрямь разделили пьедестал с практически незаметным разрывом (в кулуарах говорили о 16 очках – почему и считали так долго). В общем, в кои-то веки премию получили те, кто и должен был получить. Потому как премируемый неурожайный период и впрямь дал нам только три романа, сумевших обратить на себя внимание безотносительно усилий пиарщиков и спровоцировать шумные дискуссии. Третий, «Елтышевы» Романа Сенчина, правда, не попал в списки номинантов «Большой книги», но для него интрига еще не закончена: он в коротком списке «Букера», который объявит свой выбор через несколько дней.

Поэтому окололитературная общественность отправилась к столам с закусками в самом благодушном настроении, по пути поздравляя Елену Шубину, сделавшую блистательный дубль - она была редактором и у Юзефовича, и у Терехова. И лишь корреспондент РТР Дмитрий Каистов на фоне удаляющихся спин убедительно вещал в прямом эфире: «Да, вот только что названы победители, и первое место занял Леонид Юзефович с книгой «Журавли и кролики».

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль
Создать дневник в LiveJournal (зарегистрироваться)	Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

brusoff

(без темы)

Кино и немцы! "Каменный мост" чуть было не выиграл! Ха-ха...

Как
Тема
Комментарий

clopichec

(без темы)

Оч смешные. Процесс. И, отчасти, результат.

Как
Тема
Комментарий

Все комментарии (2)...

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «ЛИТЕРАТУРА»

	Иоанн из Степанчиково Роман «Летоисчисление от Иоанна» Алексея Иванова – попытка восстановить право первородства слова. Трудноразличимая
	Пикничок в тупичке В антиутопии Михаила Успенского «Райская машина» нагляднейшим образом показано, чем оно все очень скоро кончится, если будет
	Тушите свет и выпускайте ангелов В «Заговоре ангелов» Игоря Сахновского найдется все: новелла Возрождения и рассказ о том, как писатель стал писателем, маленькая