Цивилизация
— Глаза того тулупа, который из шкуры зайца вышел в городе, где ночь настает, когда над ним птенец пролетает верхом на хромой блохе.
— Чего-о?!
— Чего-чего. На хромой блохе с того берега моря, которое зайцу не перелететь, орлу не перебежать, хоть море — не море, а так, лужа посреди города, где тень от блохи на зайца упала и насмерть убила, а из шкуры зайца тулуп вышел и пошел куда глаза глядят. Тут заяц ка-а-ак прыгнет!
— Какой заяц!???
— Насмерть убитый! Как прыгнет куда глаза глядят, аж на тот берег моря, которое ни перелететь, ни перебежать, из которого тулуп вышел, на который тень от блохи упала и зайца убила, хоть заяц — не заяц, а орел!
Кто хоть раз слышал этот безумный диалог, не забудет его никогда.
По крайней мере, дети, взрослевшие в Советском Союзе, — так точно. Советский Союз, как и любое другое государство, обладал массой достоинств, которые, как и положено, одновременно являлись и его недостатками. Жизнь там была спокойна и упорядочена, поэтому некоего благородного безумия всегда очень не хватало. Как обычно, дефицит восполняли где угодно, порой в самых неожиданных местах. В том числе в мультипликации.
В тогдашних мультиках, надо сказать, не было ничего страшнее так называемой национальной мультипликации. Смотреть все эти кукольные истории про верблюжат или анимированные версии сказок народов СССР можно было только с целью одолеть бессонницу. И вдруг однажды громом с ясного неба выходят несколько фильмов, сделавших понятие «армянские мультики», как сегодня бы сказали, культовым. «Ух ты, говорящая рыба!», «В синем море в белой пене», «Ишь ты, Масленица», «Три синих-синих озера малинового цвета»… Да что говорить, кто видел — поймет:
— На носу что?
— Бородавка!
— Но-но! На носу Масленица!
Это был культурный нокаут.
Именно тогда не только отечественные, но и западные почитатели анимации выучили слова «киностудия «Арменфильм» им. Амо Бекназаряна», а понятие «армянская мультипликация» на долгие годы приравнялась к трем простым словам: Роберт Аршавирович Саакянц.
Роберт Саакянц родился в Баку в 1950 году, а когда ему было 14, семья переехала в Ереван. Здесь он закончил среднюю школу, поступил в Государственный педагогический институт имени Х. Абовяна, с четвертого курса которого его вышибли за непосещаемость — нерадивый студент уже дни и ночи пропадал на «Арменфильме». Заливщик, художник-мультипликатор, с 1972 года — режиссер-мультипликатор, все время что-то мудрил, сочинял, и никто так толком и не мог понять, что же творится в этой буйной голове. Потом… Потом был успех, о котором Роберт Аршавирович вспоминал так:
«Это был мультфильм «Лисья книга», который я снял в 1975 году.
Мне тогда было 25 лет. Члены творческой группы, работающей над созданием этого фильма, были тоже достаточно молоды: режиссер-постановщик Хорен Дилакян, которому было тогда 26 лет, композитор Давид Азарян — 23 года. Мы сняли «Лисью книгу» в жанре рок-оперы, и поэтому, в общем, были готовы к провалу, но, к нашему удивлению, мультфильм стал бомбой и имел огромный успех. Председатель Госкино Армении Геворк Айрян, посмотрев мультфильм, вдруг сказал, что ничего не понял, затем добавил, что в свое время он так же не понял «Цвет граната» Параджанова. А вдруг и наш мультфильм он сейчас не примет, а потом вновь окажется, что это Параджанов, и он опозорится. После этого нам уже никто не пытался мешать, а фильм, который мог оказаться для меня последним, стал стартовым».
Да уж, забег был еще тот… «Пока твой конь четырьмя ногами: ра-а-аз, два-а-а, три-и-и, четы-ы-ыре. Ра-а-аз, два-а-а, три-и-и, четы-ы-ыре. Ты двумя ногами: раз-два, раз-два!» И пес-зольдатен на вышке с пулеметом наяривает на губной гармошке: ту-ру-ру-ру! А вся страна голосила: «В море ветер, в море буря, в море воют ураганы. В синем море тонут лодки и большие корабли…»
Оставайся мальчик с нами, будешь нашим королем!
Он и оставался. Оставался с нами всю жизнь, всю жизнь он занимался только одним — сидел в своем любимом Ереване и делал мультфильмы. Оставался там, хотя обладателя целого вороха международных призов с распростертыми объятиями приняли бы куда более благополучные страны. Оставался и даже в маленькой и небогатой Армении умудрялся изыскивать возможности заниматься любимым делом. И возвращался к выросшим и обзаведшимся собственными детьми бывшим советским детям — мультфильмами, клипами, образовательными курсами…
Неделю назад у него случился инфаркт. В кардиологической клинике «Норк» сделали операцию, семь дней он боролся, сегодня должны были делать шунтирование, но сердце не выдержало.
Ему было всего 58.
Как очень точно сказал кто-то из аниматоров: «Один за другим уходят... Какое-то поколение с хрупкими сердцами — Татарский, Павлов, теперь вот Саакянц…»
Он ушел. Остались мультики, клипы, образовательные проекты, студия, дом, жена, дети, внуки, крылатые фразы, ушедшие в народ поговорками. И долгая память.
«Дед мой говорил: делай добро — бросай его в воду, оно не пропадет — добром к тебе вернется».
