Так вышло, что последние две недели московской концертной жизни были так или иначе посвящены театрализованной ипостаси рок-музыки. Сперва при пустоватом зале осыпали гладиолусами Моррисси, потом были не менее склонные к шизофреническому звуковому балету Mercury Rev, а теперь этот спонтанный фестиваль финишировал концертом «короля чернил», как он сам себя величает, Ника Кейва и его The Bad Seeds.
По слухам, билетов в кассах в день концерта оставалось еще больше, чем на Моза, однако к началу концерта зал чудесным образом был забит почти под завязку.
Помариновав хорошенько пропаренных в последние дни москвичей, The Bad Seeds вышли на сцену. Кейв, одетый в аккуратную «тройку», узрев аншлаг, только что присвистнул и без лишнего конферанса взорвал публику нервическим нойз-панковым хитом «Tupelo». «Парк культуры» такое развитие событий предполагал, однако темп, в котором Кейв строил дальнейшую программу вечера, никаким прогнозам не поддавался. Поддав жару заглавной песней с последнего альбома «Dig, Lazarus, Dig!!!», музыканты взяли публику за грудки пачкой хитов. После обязательной программы для нежных сердцем в виде «Red Right Hand» и «Henry Lee» группа легко и без всякого разгона обрушилась на слушателей бронебойной «Mercy Seat». От давнишней, но ни капли не устаревшей взвинченной баллады про электрический стул, сердца и прочие органы забились в нужном ритме, а тысячи глоток самозабвенно подвывали рефрен «and I'm not afraid to die». Артист, даром что через пару месяцев отметит пятьдесят второй день рождения, от паствы не отставал, прыгал, грозил пальцем.
Бесновался, в общем, как в былые годы, когда мешал героин с бурбоном, если не лучше.
Кстати, животрепещущий вопрос о том, зачем он сбрил свои роскошные усы, разрешился сам собой. Дело в том, что на шестом десятке он будто превратился в эдакого Бенджамина Баттона — помолодел настолько, что представительная «подкова» только мешала. На лице его можно было найти некоторое количество морщин, однако говорили они скорее не о возрасте, но о мудрости, что ли. Что касается остальных музыкантов, то визуально нынешний состав The Bad Seeds близок к абсолютному совершенству. Преимущественно бородатые всклокоченные мужчины во главе с нынешним фаворитом Кейва, мультиинструменталистом Уорреном Элисом, выглядят натуральной труппой бродячих проповедников-психопатов.
Главное, что и играют примерно так же.
Две барабанные установки, две гитары и клавиши создают идеальный фон для горячечных кейвовских проповедей и звучат ровно как надо: обжигающе сухо, шумно и чуть расхлябано, но так, что от мурашек не сбежать. Можно, конечно, сказать, что кровавые истории про отрубленную руку и утопленников являются неким эстетским вариантом пионерских страшилок, но живьем они производят поистине удивительный эффект.
Дело в том, что инструментарий Кейва до невероятия прост: немного страсти, чуть страха, немного смерти, щепотка боли. Но в каждой из подвластных сфер он настолько органичен и виртуозен, что каждая страшилка звучит скорее заклинанием, действию которого сопротивляться невозможно.
Время от времени, впрочем, напор и скрежет сменялся балладами вроде «Straight to You» или эпической «Weeping Song». Во второй половине концерта случился еще один взрыв в виде потихоньку разогнавшейся до вылета в ближайшие слои атмосферы «Papa Won't Leave You Henry».
Выход на бис пришлось подождать — техники готовили сцену к финалу.
Поинтересовавшись у публики, что бы такое сыграть, Кейв получил в ответ одинокий вопль с просьбой исполнить «Get Ready For Love», которая и была незамедлительно исполнена. Истинной же финальной точкой стала программная песня «We Call Upon The Author» — напряженный разговорный номер для хорового исполнения, обращенный непосредственно к тому, кто все это придумал, с просьбой объясниться. Несколько переполненная пустотами в студийном виде, живьем песня добрала необходимый вес, а взывающая к небесам толпа стала внушительной точкой в двухчасовом представлении.
