Территория, которую сегодня все зовут Болгарией, некогда именовалась Фракией. Жил там народ, который историк Геродот называл вторым по численности после индийцев. Обычаи у фракийцев были отчасти варварскими (по крайней мере, так считали их соседи эллины), однако цивилизация эта выглядела довольно богатой и крепкой. Местная аристократия любила пиры и военные походы, особенно верховые (у Софокла применительно к фракийцам встречается выражение «конелюбивые»). Мастера славились умением обрабатывать золото и серебро, а жрецы — стремлением вкладывать в заимствованную греческую мифологию собственные смыслы. В V веке до н. э., освободившись от владычества ахеменидов, фракийцы даже получили шанс построить могущественное государство, но из-за сепаратизма не смогли им воспользоваться.
И потому всегда оставались провинцией — то у греков, то у кельтов, то у римлян.
Эта историческая справка приведена здесь для того, чтобы дать понять: в недрах Болгарии до сих пор скрыты многие загадки и исторические памятники. Фракийская цивилизация, конечно, давно исследуется, но стоит лишь вспомнить, что на территории страны насчитывается свыше 10 тысяч курганов — и сразу станет понятен масштаб недоизученного. И недораскопанного. Этот «пробел» в последние годы активно восполняют «черные археологи». Государство честно признает, что пресекать или хотя бы сдерживать этот процесс не в состоянии. Раритеты уплывают за границу, распыляются по частным собраниям и, казалось бы, навсегда пропадают из поля зрения болгарской общественности.
И тут появляется Васил Божков — владелец концернов, авиакомпаний и футбольных клубов, — который выкупает эти артефакты на аукционах, реставрирует за свой счет и демонстрирует соотечественникам в режиме открытого доступа.
Несколько лет его коллекция хранилась в Национальном историческом музее, а вскоре в центре Софии должен открыться собственный музей Божкова, где «спасенные сокровища» предстанут во всем блеске. В самой Болгарии отношение к этой деятельности неоднозначное. Некоторые даже полагают, что олигарх тем самым активизирует спрос, стимулируя «черных археологов» к все новым и новым свершениям. Но большинство все же сходится во мнении, что лучше уж такая политика, чем никакой. Наверное, излишне напоминать, что в России подобная проблема вообще не обсуждается.
Так вот, свыше двух сотен экспонатов из коллекции Божкова прибыли сейчас на московскую гастроль. Репертуар этот для нас несколько непривычен. Несмотря на ощутимое влияние персидской, греческой, а позднее и римской культур, фракийские сокровища все же отличаются самобытностью. Хоть эллины иронизировали над варварами, говоря, что те «украшают себя золотом, как женщины», однако суть дела состояла вовсе не в украшательстве. При помощи драгоценных одежд и прочих атрибутов фракийские аристократы лишь обозначали свой статус — в науке это именуется «атрибутивным кодом». Изделия из золота и серебра обладали знаковой, а не материальной ценностью. Скажем, правитель из династии одрисских царей мог распорядиться своими сокровищами только одним из трех способов — подарить что-либо вассалу, закопать в виде клада или унести с собой в могилу. Собственно, этому обстоятельству и обязана Болгария нынешним расцветом гробокопательства. Драгоценные артефакты некогда целенаправленно закапывались в землю самими фракийцами.
Самый старинный экспонат на выставке датируется Х веком до н. э. — это бронзовый меч типа ненцинген с золотой оплеткой.
Остальные предметы помладше, но не радикально: большей частью они относятся к временам расцвета соседнего афинского государства и к эпохе эллинизма. Отдельный раздел посвящен трем векам римского владычества (Фракию присоединили к империи в 42 году н. э.). Боевые шлемы и драгоценные сосуды, элементы конской упряжи и золотые погребальные маски, шейные гривны и браслеты носят явные черты средиземноморского стиля, характерного для самых разных государств, но почти во всех случаях есть нюансы. Например, фракийцы особо почитали Орфея (скорее всего, вкладывая в этот миф иное содержание, нежели греки), так что легендарный герой фигурирует в целом ряде изобразительных сюжетов. А среди посудин разных форм особой популярностью пользовались ритоны — емкости в виде рога со скульптурными окончаниями, представляющими головы барана, козла или коня. Раритеты выглядят по-варварски массивными, однако в действительности выполнены очень тонко и искусно.
Когда смотришь на эту коллекцию, невольно начинаешь солидаризироваться со сторонниками Васила Божкова и ему подобных меценатов. Да, могильники уже разграблены, исторические контексты уничтожены, но остаются сами предметы, которые в сумме все равно многое могут рассказать об ушедшей эпохе. Будет ли лучше, если они навсегда и по отдельности осядут в неведомых частных закромах? Может, дело Васила Божкова все-таки правое? Но с этим вопросом пусть болгары разбираются. У нас, как водится, тут полный порядок.
