Перед началом заседания немногочисленные кинематографисты, пришедшие в Пресненский суд, по традиции ругали бывшего председателя («Михалков – это рейдерство! Он пока стесняется привести ОМОН») и предполагали, что со стороны истцов вряд ли кто пожалует. И правда — от Ливанова, Наумова, Лаврентьева и Бородачева, подавших на Союз кинематографистов в суд, присутствовала только их юрист.
Суть иска заключается в том, что обиженные члены союза говорят о нарушении процедуры выбора делегатов на съезд от московского отделения.
В частности, они никаких писем и уведомлений не получали, о собраниях не знали, а значит, их права безжалостно ущемлены. Да и вообще, московское отделение должно было отбирать делегатов на общем собрании по квоте 1 на 10 человек (для региональных отделений – квота 1 на 5), но вместо этого провело ряд встреч по профессиям: отдельно монтажеры, отдельно актеры, отдельно режиссеры, операторы. Это само по себе уже создает путаницу, потому что один человек может принадлежать к разным гильдиям и профессиям (тот же Никита Михалков был выбран делегатом от сценаристов, а не режиссеров), так еще и сами собрания прошли при отсутствии требуемого числа участников: например, из 345 режиссеров неигрового кино пришли только 72 человека.
А потому истцы требуют не учитывать явившихся на съезд московских делегатов, то есть 350 человек, без которых от 469 участников останутся бескворумные крохи и весь съезд можно будет считать незаконным.
В качестве свидетеля был вызван Логунцов – официальный юрист СК, который засвидетельствовал, что не раз давал экспертное заключение о нелегитимности предстоящего съезда, но к его мнению не прислушались.
Однако вожделенной ясности судебное заседание не принесло, да и вообще выглядело странновато, учитывая, что ответчики плохо представляли себе численность гильдий («Почему вы не готовились?» — раздраженно спрашивала судья Печенина). «105 редакторов – зачитывала адвокат ответчиков – по квоте 1 на 10, из них выбрали 11 человек». На вопрос, почему 11, огрызнулась: «Ну, не знаю, округлили».
«Дальше не надо давать объяснений, если они такого же рода и в таком же тоне», — остановила ее Печенина.
Представитель истцов, для равновесия, не имела понятия, какие должности занимают в Союзе кинематографистов ее наниматели, и путалась, пытаясь объяснить, почему же член правления Ливанов не знал о проводившихся собраниях, если в его непосредственные обязанности входит их организация.
Обнаружилось, что главная загадка Союза кинематографистов – это гильдии. Достоверно установить, что это такое и какими это нечто обладает правами, не удалось ни ответчикам, ни истцам. Первые напирали на то, что одним из пунктов устава значится принадлежность члена СК либо к какой-нибудь гильдии, либо к обществу ветеранов. Вторые отвечали, мол, это не обязанность, а право, к тому же больше ни в одном пункте устава гильдии не упоминаются.
В общем, разобраться не разобрались, а запутались еще больше.
И нет ничего удивительного в том, что уже через час по ходатайству ответчиков судья отложила заседание, признав Марлена Хуциева в этом деле третьим лицом. Следующий раунд состоится 19 февраля – впрочем, это еще не суд, а только досудебное обсуждение и подготовка. Итог же заседания идеально характеризует краткий диалог, состоявшийся под конец слушания. «Правильно ли я понимаю, что гильдии – это такая студенистая субстанция, из которой кинематографисты плавно перетекают?» — уточнила судья. «Да, они же творческие люди».
