Цивилизация
Когда-то Осип Мандельштам придумал выражение «на разрыв аорты». Сделал он это, конечно, не предполагая, что строчку из стихотворения «За Паганини длиннопалым» будет столь уместно употребить в отношении игры Уилла Смита и фильма «7 жизней». Но нет еще в человеческом лексиконе слов, способных столь точно отразить суть картины итальянца Габриэля Муччине (между прочим, уже работавшего со Смитом над «В погоне за счастьем»).
Рыдать можно начинать с первых кадров.
Бен Томас (Уилл Смит) звонит в службу спасения и требует «скорую» к самоубийце, а на вопрос о личности жертвы, скривившись от страданий, заявляет, что это он сам. Выяснение обстоятельств, которые довели Бена Томаса до ручки, станет основным саспенсообразующим моментом фильма. Сначала покажут, как герой Смита хамит слепому телефонному оператору (Вуди Харрельсон) и черкает некий таинственный список. Затем Томас ездит куда-то и бросает долгие тягостные взоры на больных людей. В результате одного из таких рейдов он даже заводит романтическое знакомство с девушкой Эмили (Розарио Доусон), у которой вот-вот остановится сердце. Время от времени герой вздрагивает от болезненных флешбэков.
В конечном итоге нарисуется столь адская драма, что душещипательные фильмы Иньяритту, большого мастера по качественному выдавливанию слезы, покажутся по сравнению с «7 жизней» радостными гимнами оптимизму.
Но это произошло и с фильмами Иньяритту, когда он стал работать в Голливуде, и не коснулось, к примеру, Альмодовара, потому что в Голливуде он не снимает. Жаркие страсти и дикие трагедии — латиноамериканские, испанские, итальянские, гипертрофированные и немного сериальные — привычно смотрятся в родных реалиях. Но катастрофически теряют в натуральности, разыгранные, как «Вавилон» или «21 грамм», в чужом контексте и голливудскими звездами. Достоинства становятся недостатками, искренность начинает казаться глупой, наивность — смешной, а трагизм наигранным. Возможно, в других декорациях «7 жизней» смотрелся бы иначе, а так это все равно, что представить, будто действие «Миллионера из трущоб» Дэнни Бойла перенесено из Индии в Гарлем, а в роли паренька из гетто, выигравшего в телевикторине, все тот же Уилл Смит.
Неправдоподобно. Дико.
В защиту фильма можно было бы сказать, что в наши дни, когда кредо индивидуализма граничит с равнодушием к окружающим, кино, напоминающее о том, что мы в ответе не только за себя и должны больше думать о последствиях своих поступков, необходимо, как воздух. Можно искать разнообразные философские аллюзии — с христианской идеей самопожертвования и искупления или хотя бы с «Венецианским купцом» (именно к нему отсылает оригинальное название «7 фунтов»).
Но на самом деле главная функция этого фильма состоит в том, что он позволяет проплакаться. Когда показывают человеческие мучения, как в «Страстях Христовых» или «7 жизнях», слезы — естественная физиологическая реакция. А они, как мы знаем, полезны, поэтому из кинотеатра, если повезет, выходишь счастливым и обновленным. Тем же, у кого к экранным страданиям иммунитет, остается любоваться на Смита. Что тоже, в общем, прекрасно.
