Цивилизация
В одном небезызвестном фильме герой Томи Ли Джонса выговаривал Уиллу Смиту: «Мы те, кто мы есть, даже если не помним об этом», — намекая на то, что некоторым из нас на роду написано оказаться инопланетянами, а некоторым приходится по жизни носить похоронный черный костюм и защищать Землю. Почти про то же, но без упоминания инопланетян немного раньше написал Лермонтов в повести «Фаталист».
В фильме «Разыскивается герой» идея усложняется — судьбу мы, может, и выбираем сами, но к вопросу надо подходить обдуманно и с большой осторожностью, потому что раз выбрав, от нее не отвертишься — прилипнет, как банный лист.
Скромный мусорщик Лиам Кейс с лысым черепом Кьюбы Гудинга-младшего (на слове «мусорщик» уже следует насторожиться, в кино мусорщики часто оказываются совсем не теми, кем кажутся: например, гениальными порнопоэтами, как в «Генри Фуле») имеет на одной лопатке красивую татуировку, а на другой — некрасивый шрам. Когда-то у Лиама в жизни случилась трагедия — его беременная жена попала в аварию и утонула. В память об этом событии Лиам однажды спас девочку из горящей машины. С тех пор он превратился в героя — но это не комплимент, а диагноз, ведь геройство притягивает геройство, и вот уже Лиам оказывается в банке во время ограбления и ловит пулю в живот за то, что пытается помочь раненной в голову кассирше.
У геройства, конечно, есть и приятные стороны.
Например, оно каким-то невероятным образом просачивается через поры, превращаясь в феромоны, иначе как еще объяснить тот факт, что все женщины в фильме испытывают к Лиаму нездоровую тягу. Кассирша, до того как получить ранение и впасть в кому, игриво улыбается, ее мать, пока дочь лежит в больнице, запросто заявляется к Лиаму с просьбой у него пожить, и даже спасенная из огня двенадцатилетняя девчушка Марли на заявление «Ты мне как сестричка» разражается не по-детски протестными рыданиями.
Загвоздка в том, что герой — это навсегда. Поэтому перед тем, как совершать подвиг, нужно всерьез подумать, хватит ли потом пороху совершать подвиги всю оставшуюся жизнь. Став из рядового хулигана подонком, тоже не имеешь шансов вернуться назад. Банда, устроившая ограбление, вовсе не собиралась доходить до убийств, но убив, переступает условную грань, когда следующий шаг порождает еще более злое злодейство. Но, кроме того, и раз побывав жертвой, остаешься ею до конца: вчера Лиам вытащил Марли из огня, а завтра ее похитят.
Просто потому, что быть жертвой — тоже судьба.
Но возвратимся к геройству. Порою, когда ты герой (особенно дважды герой, как Лиам, то есть практически супергерой), чувство ответственности зашкаливает настолько, что приходится взять в руки пистолет и превратиться в благородного мстителя. После инцидента в банке Лиам начинает потихоньку истреблять банду преступников, и тут встает следующий вопрос, не менее фундаментальный, чем прежний — о соразмерности преступления и наказания.
Казалось бы, отверткой в пах — куда ни шло, почти как в «Ворошиловском стрелке», но стоит ли после этого лупить до смерти сковородкой?.. С другой стороны, у Тарантино ради мести пачками рубят руки и ноги и вырывают глаза — но ведь что позволено Черной Мамбе, не обязательно позволено мусорщику. Поэтому всю вторую половину фильма ждешь вердикта за обостренное чувство справедливости: казнить нельзя помиловать — где будет поставлена та самая запятая.
