Цивилизация
Восемь лет назад все было иначе. Не было такого количества громких иностранных привозов, москвичи были не так избалованы, из всех окон звучали «Ромашки» и «Ариведерчи»… Город был уклеен плакатами с большой буквой Z, и ни у кого не возникало сомнений в аншлаге в «Олимпийском» 1 апреля – на первом большом сольнике уфимской сверхновой «Земфиры». Тогда она представляла собой почти тинейджера, надрывную набирающую обороты диву в черном и со спутанными волосами.
На этот раз все могло быть иначе. Московские концертные площадки заполонили зарубежные звезды, да и широко разрекламированный альбом «Спасибо» вызвал противоречивые отклики не только у столь нелюбимых Земфирой критиков, но и у самых преданных поклонников. Однако все сомнения оказались напрасны.
После ураганного концерта в Зеленом театре и изнурительного тура она вернулась в Москву победительницей – огромная чаша «Олимпийского» вновь была заполнена до краев.
Примерно за полчаса до начала на многочисленных экранах появилась «заглушка» небесно-голубого цвета, а из динамиков зазвучала уже привычная Immigrant Song авторства Led Zeppelin, вновь придавшая происходящему несколько ироничный подтекст. Свет погас во время исполнения одной из величайших песен в истории рок-н-ролла — Mercedes Benz Дженис Джоплин. После этого пошла знакомая телезрителям по «Что? Где? Когда?» увертюра к штраусовской «Так говорил Заратустра», под которую музыканты и вышли на сцену, открыв концерт боевиком «В метро».
Дальнейший плейлист полностью отвечал подзаголовку концерта «Best of 5» — на протяжении почти четырех часов прозвучали песни разной степени хитовости со всех пяти пластинок, выпущенных за эти десять лет. «Ромашки», «Девочка созрела», «Трафик», «Мачо» — есть ли смысл перечислять… Что же касается обещанного шоу, то Земфира в очередной раз за свои слова ответила. На шизофреничном кабареточном «Мальчике» в зал полетели огромные шары с изображением этого самого мальчика, басист повис под куполом на тросах под ироничных «Господ», а на «Прогулке» медная группа облачилась в разноцветные парики, напомнив об эпохе диско.
Певица все это время носилась по сцене, приседала, раскидывала руки, расписанные то ли венами, то ли ветками – новой татуировкой.
Кульминаций было несколько, что вполне логично для шоу такого масштаба. Первая – премьерное исполнение «Да! Теперь — решено без возврата» на стихи Есенина. Перед ее исполнением Земфира сообщила, что Москва стала ее домом, а Уфа осталась в детстве. Вторым пиком стала закрывшая основной сет «Спасибо» — певица, услышав восторженный рев толпы, адресовала ее критикам, ругавшим альбом, и посоветовала им знать свое место.
Что-то случилось в начале часовых бисов. Певица вышла петь «Бесконечность», долго не могла ее начать с нужной ноты, ругалась с клавишником Дмитрием Шуровым, но все же достигла нужного накала.
Потом она очень просила любить ее, рассказывала о том, как ей это необходимо. Кажется, кто-то плакал.
Три биса, под которые некоторые начали покидать площадку, продолжались еще около часа, и это был триумф, несмотря на то, что на «Непошлом» певица забыла слова.
«Знаете, когда я задумала этот концерт? Вот вы не знаете. Я придумала его два с половиной года назад, и завтра будет немного грустно… Но послезавтра я придумаю что-нибудь еще», — сказала Земфира еще в середине концерта. Проблема была только в том, что эмоции, которые даже еще год назад в Зеленом театре били из нее ключом, теперь нужно было будто вытягивать. Аттракцион, затеянный год назад с чехардой в аранжировках и столь уместной самоиронией, уже не удивлял, а, в крайнем случае, умилял.
Конечно, за три с лишним часа были горячие моменты, да и музыканты, надо отдать должное, делали свою работу великолепно. Только вот во всем этом очень не хватало ощущения чуда, того, что история творится буквально на глазах. Почему-то слух возмущался всеми этими набившими оскомину «трещинкам-песенкам» и «помнящим поцелуи челюстям». Наверное, потому, что они остались где-то позади. Может быть, в том самом городе детства.
