Цивилизация
Главное сюжетообразующее звено многих апокалиптических историй — безалаберные ученые. Наизобретают умники всяких вирусов и мутантов, оглянуться не успеешь — злыдни уже гуляют на свободе. «Я — легенда» — не исключение. Здесь тоже отличились люди науки, которые со зловещей самоуверенностью в первых кадрах фильма рассказывают о новом замечательном лекарстве от рака. И конечно, через пару минут оказывается, что большая часть человечества вскоре погибла, а некоторые превратились в мутантов-вампиров.
И только вирусолог Роберт Невилл (Уилл Смит) в силу ничем не объяснимого иммунитета сохранил человеческий облик.
Невилл неприкаянным призраком ходит-бродит по пустому заброшенному Нью-Йорку, беседует о жизни с манекенами в магазинах, а в центре города, уже заросшего зеленью и одичавшего, охотится вместе со своей собакой на оленей. Еще одно важное занятие Невилла — портить жизнь несчастным вампирам, которые виноваты лишь в том, что не выносят дневного света, экспрессивны, кусачи и безволосы. Вооружившись ноутбуками, пробирками, подопытными животными и даже живым мутантом, Невилл коварно изобретает вакцину, чтобы превратить бедняг обратно в людей. Правда, кубики пресса Невилла, которые нам невзначай демонстрируют во время его утреннего моциона, внушают опасения, что великий ученый проводил больше времени в спортзале, нежели в университетской библиотеке, так что у популяции мутантов большие шансы на выживание.
Книга Ричарда Мэтьюсона, по которой снят «Я — легенда», была экранизирована уже не раз («Последний человек на земле», «Человек-Омега»), а в ее основе лежит довольно любопытная идея.
Вампиры-мутанты, по Мэтьюсону, вовсе не бездумные твари, а вполне разумны и представляют собой параллельную ветвь эволюции. И для мутантов Ричард Невилл (который никак не может поверить в их здравомыслие и продолжает методично уничтожать неверных) вскорости становится страшной сказкой — легендой, которую рассказывают детям на ночь. Но «Я — легенда» режиссера Фрэнсиса Лоуренса (ранее порадовавшего зрителей «Константином», клипами Дженнифер Лопес и Бритни Спирс) не оставил от первоначальной идеи и следа. Тема разумности мутантов развивается вяло и под конец попросту оказывается забыта, а финал оборачивается оптимистичной патриотической бравадой, а легендой Невилл оказывается совсем для другой группы живых существ.
Первые две трети «Я — легенда» посвящены серьезной и даже периодически кажущейся актуальной проблеме одиночества в постапокалиптическом мире. Что делать, если ты остался один на белом свете? Можно есть консервы, смотреть фильмы (например, любимого вирусологом «Шрека»), играть в гольф на палубе заброшенного танкера, выращивать кукурузу и слушать Боба Марли — всем этим Невилл нудно и грустно занимается в кадре. Но в одиночку Уилл Смит не в состоянии удерживать напряжение, поэтому в первой части фильма его сопровождает любимая овчарка, а когда отсутствие действия становится невыносимо заметным, приходится развернуть драму вокруг собаки.
Когда же и эпизод с собакой оказывается исчерпан — сценарист начинает нервничать, и тут на нервной почве в ход идут идеи одна другой глупее.
Классический замкнутый круг — без огромного бюджета (одна двухминутная сцена эвакуации Нью-Йорка стоила 5 миллионов долларов) «Я — легенда» не получился бы столь эффектным: не было бы ни завораживающих панорам пустого Нью-Йорка, ни живописных постапокалиптических деталей. Но за эту красоту приходится расплачиваться — и тягучий арт-хаус про одиночество и отношения с зомби здесь не уместен. Поэтому к финалу «Я — легенда» окончательно превращается в заурядный блокбастер с голливудским геройством и неминуемым, пусть и частичным, хэппи-эндом.
