Цивилизация
Слова об уходящей эпохе уже набили оскомину за этот год, но про некоторых людей, как ни прискорбно, ничего другого не скажешь. Игорь Моисеев – один из них. А что говорить? Лауреат всех возможных наград в области культуры по обе стороны океана, человек, переживший все революции двадцатого века, а главное – уникальный хореограф, рядом с которым любой Майкл Флэтли выглядит если не нелепо, то, как минимум, неубедительно, сколько бы он не выступал в Кремлевском дворце.
Моисеев родился в 1906 году в семье обедневшего дворянина Александра Моисеева и полуфранцуженки-полурумынки Анны Грэн. Они познакомились в Париже и вскоре вместе переехали в Киев, где у отца будущего балетмейстера была адвокатская практика. Когда Моисееву было пять лет, отца, не чуждого идеалам анархизма, посадили под следствие за крамольные высказывания. Мать тут же отвезла мальчика в Париж, а сама отправилась вызволять любимого мужа.
Моисеев вспоминал, что был самым младшим из воспитанников пансиона и постоянно терпел издевательства со стороны детей, а воспитатели были к нему особенно строги.
Тем временем, отец смог самостоятельно себя защитить и забрал сына обратно домой.
Родители были весьма широко образованными людьми и привили сыну интерес к культуре. Но если от отца он перенял увлечение восточной культурой и историей, то любовью к музыке, безусловно, обязан матери. В восемь лет он впервые проехал с тетками по Полтавской губернии и именно с этой поездкой связаны первые воспоминания о ярмарочных народных танцах в Диканьке и Сорочинцах. «Это было какое-то неосознанное тяготение. Но я ощущаю его всю жизнь», — говорил впоследствии хореограф.
А дальше был переезд в Москву, поступление в частную театральную школу Веры Мосоловой, которая спустя всего несколько месяцев отвела четырнадцатилетнего Моисеева в училище при Большом театре. Дальнейшая история напоминает почти приключенческий роман. Уже в восемнадцать, сразу после окончания училища, талантливого танцора принимают в труппу Большого театра. Тогда же Моисеев впервые встречается с Луначарским. Поводом для встречи стал конфликт между частью труппы театра и дирекцией, не пожелавшей сделать полюбившегося танцорам Касьяна Голейзовского руководителем балета.
Взбунтовавшиеся танцоры были возвращены в труппу, но Моисеев попал в опалу, и больше года его коробка с гримом оставалась нераспечатанной.
Однако это дало ему возможность посвятить себя изучению искусства и фольклора, к которому тяготел с детства. Кроме того, он ставил танцы в драматических спектаклях других театров, и вскоре ему было предложено принять участие в постановках родного театра. Так Игорь Александрович стал самым молодым балетмейстером Большого – обычно ими становились закончившие карьеру танцовщики. Но ужиться с в очередной раз сменившимся руководством ему не удалось – пришедшие по приказу Сталина создавать «советскую оперу» ленинградцы откровенно травили Моисеева.
И здесь вмешалась счастливая случайность. В 1937 году Платон Керженцев, новый глава Комитета по делам искусств, заинтересовался делами Большого и попросил кого-нибудь из молодых артистов сделать доклад о проблемах балета.
Несмотря на то, что Керженцев не смог повлиять на руководство театра, он предложил Моисееву создать свой собственный ансамбль народного танца. Хореограф с радостью согласился.
С этого момента начинается семидесятилетняя история самого знаменитого танцевального коллектива на территории бывшего СССР. Моисеев всегда говорил, что фольклорная традиция для него является не целью, но средством реализации собственного замысла. И правда, его постановки никогда не имели ничего общего с урапатриотическими музыкальными коллективами, спекулирующими на народной задушевности. Вероятно, в этом и есть секрет того успеха, который на протяжении десятков лет имела моисеевская труппа по всему миру.
Казалось бы, все сделано, и можно было бы почивать на лаврах, принимая восторги поклонников и очередные награды – коллективу и лично мастеру за долгую творческую жизнь было вручено такое множество наград, что, перечисляя их, неминуемо о какой-нибудь да позабудешь. Однако Моисеев до последних дней сетовал, что ему не удалось реализовать одну из своих главных идей – создание универсального танцевального театра, в котором он мог бы реализовать любую постановку вплоть до классического балета.
В ночь на 2 ноября Игорь Александрович Моисеев скончался. Прощание с хореографом состоится в Концертном зале им. Чайковского 7 ноября. В тот же день он будет похоронен на Новодевичьем кладбище.
