Цивилизация
Московский дом фотографии представляет Сергея Борисова в рамках программы «Классики российской фотографии». Для художника (в широком смысле слова) возведение в ранг классиков означает бессмертие, точнее, культурную вневременность. И парадоксальным образом титул классика навечно запирает художника в определенной эпохе, проводит определенную временную черту, через которую художник не может переступить.
Иными словами, классик одновременно всегда актуален, потому что он классик, но именно поэтому он закрыт для актуальности.
Все это верно относительно Сергея Борисова. Он певец советской эпохи периода распада. На его фотографиях изображены советские люди в советское время. И неважно, что это не простые смертные, а знаменитости всех мастей. Ведь совок — это не только брежневский маразматический режим, дефицит и убогость жизни. Андерграунд, фарцовка, подглядывание за Западом через малюсенькие коррозийные дырочки в «железном занавесе» — это тоже часть той жизни. Особая субкультура, основанная одновременно на любви к слову и на любви к импортным шмоткам, — феномен глубоко советский. Неслучайно сведены в едином пространстве Борис Гребенщиков и Юрий Антонов, Виктор Цой и Олег Газманов, Роза Рымбаева и Жанна Агузарова, Дмитрий Пригов и Евгений Евтушенко, Лев Рубинштейн и Андрей Вознесенский.
Закономерно также, что Борисов часто снимает своих персонажей либо рядом с советскими памятниками, либо на фоне культовых советских зданий.
Он не противопоставляет человека и монументы, а подчеркивает органичность советского человека (даже самого неформального, даже обнаженных студенток) в советском ландшафте. Для того чтобы хоть как-то отделить человека от среды, Борисов ставит своих персонажей в нелепые позы, раздевает их, переодевает. Но от этого они еще больше становятся похожими на памятники, потому что жизнь вокруг все равно абсурдней. Борисов даже заставляет своих героев летать, но это, скорее, полет над гнездом кукушки. Такое слияние человека и пространства — времени, а еще головокружительные ракурсы, четкая выстроенность кадра, любовь к архитектуре и прочим инженерным сооружениям роднит Борисова с Родченко. Только Борисов смотрит назад — в будущее Родченко.
Но сегодня и взгляд на Борисова — это взгляд в прошлое.
Слегка категоричный, черно-белый перестроечный пафос смягчается ностальгией, а саркастический подтекст сменяется радостью узнавания. Приятно смотреть на Москву, еще не заболевшую золотой лихорадкой, которая похожа на борисовских девиц, завернутых в красные флаги. Забавно смотреть на еще совсем молодых Марата Гельмана, Айдан Салахову, Ольгу Свиблову, Гошу Острецова, Владислава Мамышева-Монро, Авдея Тер-Оганяна.
На снимках Борисова они такие нелепые, зажатые, еще далекие от бизнеса, денег, славы и с нормальной человеческой улыбкой.
Смешны и трогательны в своих клоунских винтажных нарядах «Чемпионы мира», Виктор Цой, еще пока не фирменный, а Роза Рымбаева — еще звезда советской эстрады.
На всех фотографиях Борисова ощущается не прощание с прошлым, а сладостное томительное ожидание будущего. Герои Борисова и сам Борисов, словно мальчик Кай из сказки Андерсена, хотели сложить из обломков советской власти слово «счастье». Может, счастье сложить не получилось, зато получилась хорошая ретроспектива.
