15 февраля 2007 произошла сенсация: на русских торгах Sotheby's картина Евгения Чубарова «Без названия» 1992 года с эстимейтом $79 000 — 119 000 была продана за рекордную для здравствующего художника из России сумму — $562 000. Этого художника давно знал узкий круг специалистов по русскому искусству второй половины ХХ века, но в список международно признанных звезд, таких как Илья Кабаков и Эрик Булатов, Чубаров никак не входил.
Его биография идеальна для фильма про народного самородка.
Евгений Чубаров родился в 1934 в башкирском селе Бобино. С детства любил рисовать, но художественного образования, разумеется, получить не смог. Учился в ПТУ при Златоустовском металлургическом комбинате, потом работал там же гравером и чеканщиком. В 1959 он переезжает в Загорск, где знакомится с художниками из круга нонконформистов, а также со скульптором Д. Цаплиным, дальним наследником традиций русского авангарда, — у него Чубаров работал подмастерьем.
В 60-е он начал делать очень экспрессивные и крайне брутальные картины и рисунки, изображающие грязную и пьяную жизнь советского захолустья, животных (так, что обычный кот превращался в жуткого мифологического монстра), а то и совсем что-то странное — например, В.И. Ленина с головой, раздутой как у макроцефала, сидящего на пеньке.
В 1968 перебрался поближе к столице, в Мытищи, но настоящим москвичом стать не захотел.
Жил очень замкнуто, в бурлящей по кухням и подвальным мастерским неофициальной художественной жизни не был замечен. В конце 80-х — начале 90-х начал делать большие абстрактные композиции. Их сейчас сравнивают с живописью Джексона Поллока, но это сближение крайне поверхностное, с гением американской Action Painting Чубарова не роднит совершенно ничего, разве только мощная энергетика.
Если искать параллели, это, безусловно, Павел Филонов, очень почвенный русский художник. У Чубарова та же предельно выделанная поверхность, и среди потеков краски, закорючек, выдавленных из тюбика, и вроде бы необязательного живописного дрипа (drip paintings, особая живописная техника) выплывают мрачноватые, совершенно филоновские человеческие «лики».
Впрочем, аскетический пророк «аналитического искусства», увидь он работы Чубарова, наверняка бы пришел в ярость и завизжал: «Это буржуазная красивость!».
Но если принять эту параллель, становится ясно, что разрыва между ранними работами Чубарова и тем, что он делал в 90-е, нет, он продолжает держаться отеческих корней.
Увидев эти абстрактные композиции, Гари Татинцян, тогда еще нью-йоркский арт-дилер (активнейшим игроком на российском рынке он стал много позже), очень разумно поставил на этого странного художника. Благодаря ему работы Чубарова были показаны на персональных выставках в важных местах в США и Европе, а что еще важнее — на групповых, где оказались рядом с картинами классиков ХХ века — Мела Бохнера, Фрэнка Стеллы и Сола Левитта. Пошел вал хвалебных рецензий, написанных авторитетными критиками, в которых говорилось, что из России наконец-то пришел по-настоящему мощный живописец. В большой степени этому способствовало то, что западный art world приустал от интеллектуально перенасыщенного российского концептуализма и соц-арта, а тут — чистая живопись, не нагруженная внешними смыслами.
По официальным сведениям, предоставляемым галереей Гари Татинцяна, Евгений Чубаров продолжает жить в Мытищах, не желает ни с кем общаться и почти не занимается живописью.
Так это или нет, не суть важно. Главное — легенда о художнике выстроена превосходно. А художник очень хороший. Его огромные холсты содержат мощный заряд, но при этом остаются в лучшем смысле интерьерными и не взрывают пространство, в котором находятся. Кроме того, и это очень важно, Чубаров на самом деле один из немногих наших художников, умеющих не рассказывать анекдоты, а высказываться без слов.
Но важно и то, что захватывающая история на тему «Who's Mr Chubarov?» — это одна из самых блестящих комбинаций, разыгранных на поле русского искусства.
