— В «Лужниках» готовится шоу? — Я не эстрадный исполнитель, чтобы удивлять цветастостью исполнения. Доминантой концерта будет альбом. Помимо этого будут песни, которые я считаю нужным включить в концерт для того, чтобы концерт длился не 45 минут, сколько длится альбом «Стать Севера», а два часа.
Что касается концепции альбома, она выросла из названия. У меня возникло название, а потом начали появляться песни. Заглавной темой альбома является сама песня «Стать Севера». В него я вкладываю моё ощущение того, что поиски пути, рассуждения по поводу того, нужно ли нам стремиться в Европу или приближаться к Азии, для меня смешны и абсурдны. Когда я смотрю телевизор и вижу, как рассуждают на эту тему с умным видом всевозможные политологи, говоря, что мы, безусловно, Европа, а я в этот момент нахожусь в Магадане и смотрю это по телевизору… Ничего, кроме смеха, у меня это не вызывает. Позиция моя ясна. Может быть, несколько абсурдна, как всё у меня, для тех, кто это читает или слушает интервью. Мы Север, связывающий Восток и Запад в единое целое. Поэтому никаких путей или моделей нам искать не нужно, потому что это глупо. У нас есть своя собственная модель, которая пришла к нам из Византии. И тысячу лет на наших северных рубежах претворяли ее в жизнь. Вот этих основ и корней нужно придерживаться. Таким образом, Родина является одним единым великим целым, не дробясь на части света.
— То есть альбом возник из этой песни? — Нет. Даже песня появилась позже. Сначала появилась вот эта мысль. А потом стали появляться песни. И они, конечно, более личностные, более углубленные внутрь. То есть альбом получился достаточно меланхоличный, но с ощущением выхода и с четким осознанием правильности выбранного мной пути.
— Какая музыка увлекала во время записи? — Альбом получился несколько тягучий. На мой взгляд, приглушенный, камерный и несколько мрачный в плане музыки. Я бы это назвал готикой, но это моя, личная готика.
Что касается групп, повлиявших на звук… Ну вы послушаете — найдете с кем сравнить. Но из готики в общепризнанном понимании я как слушал, так и слушаю Sisters of Mercy и Cure.
Саунд альбома обусловлен и тем, что была задача дать больше возможностей клавишнику, и я это сделал. Дима (Дмитрий «Ослик» Парфенов — клавишник «Алисы» — «Газета.Ru») много очень сделал для этого альбома. Больше электроники хотелось.
— Давайте поговорим о ваших поклонниках. Армия «Алисы» так или иначе распалась в том виде, в каком она существовала… — Слушайте, я эти разговоры слышу с момента образования армии — с 90-го года, когда я ее придумал. То она распадалась, то она собиралась… Армия «Алисы» — это все те, кому близко то, что мы делаем, в меньшей или большей степени. Люди, разделяющие или, по крайней мере, принимающие мое мировоззрение и ищущие встречи с нами на концертах и посредством прослушивания альбомов. В этом плане никуда она не распадалась, она существует и будет существовать после моей смерти достаточно долгое время.
У меня есть ощущение, что если хотя бы один процент понимает, о чем я пою, что вкладываю в песни, значит, я это делаю не зря. То есть, если есть один процент единомышленников среди тех, кто ходит на концерты, я этим удовлетворяюсь. Хотелось бы больше, конечно.
— А что вы хотите до них донести?
Собственную душу, что же еще? Больше ничего не хочу. Я так заточен, что делюсь тем, что у меня творится на душе. Радостно, легко — делюсь этим, тяжело и грустно — делюсь этим. Правильно это или нет, я не знаю, пусть музыкальные критики оценивают. Я иначе не могу, видимо, этим и ценен.
— Как вы относитесь к введению изучения основ православной культуры в школах? — Я присягнул единожды православной церкви и стараюсь оставаться верным. И все решения той огромной и мощной церкви, которой я присягнул, считаю абсолютно правильными и не считаю возможным их обсуждать. Если моя церковь решает, что нужно воспитывать в детях изначально понятия добра и зла, ответственности и любви — значит, это абсолютно необходимо. Я бы пошел дальше — закон Божий надо преподавать.
Я же на самом деле во взглядах своих радикален, и меня многие считают мракобесом. Поэтому от клейма фашиста мне, в общем-то, отмыться и не удается. Время от времени эта тема затихает, а потом опять вскакивает. Я же ведь в глазах либеральной общественности сумасшедший мракобес и все.
— А своих детей вы воспитываете в этой традиции? — Да. И Машу (старшая дочь Кинчева — «Газета.Ru»), и Веру (младшая дочь Кинчева. — «Газета.Ru») я воспитываю в этой традиции. Вера вообще с пеленок ходит в церковь. А Маша ходит в храм с тех пор, как я крестился, — с 92-го года. И в воскресной школе они учились. И я вижу результат.
— В правильности выбранного пути не должно быть сомнения? — Нет. Это вера. А иначе это безверие. Апостол Павел сказал, что вера — это «осуществление ожидаемого и уверенность в невидимом».