Некоторое паническое удивление, охватывающее при просмотре этого мульфильма, в общем, неоправданно — нужно внимательней смотреть титры. Режиссер Джордж Миллер — субъект странный, и чего можно ждать от типа, который поставил и «Безумного Макса», и «Иствикских ведьм», и мрачнейшего «Поросенка в городе», а потом взялся за историю о поющих пингвинах?
При желании на это можно посмотреть так: Антарктика захвачена соул и r&b.
Каждый живущий здесь императорский пингвин поет песню, песня превращается в любовь, любовь превращается в яйцо. Так что у малыша Мамбла, который петь не умеет, издавая вместо звуков музыки чудовищный вопль энтузиаста, шансов на счастливую жизнь нет. Его выдающееся умение бить чечетку никого не восхищает.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 1,
"pic_fsize": "8212",
"repl": "<1>:{{incut1()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_1172800_i_1"
}
Велик соблазн списать все странности этой картины на чисто американскую направленность продукта, на то, что в отличие от многих других анимационных фильмов «Делай ноги» создан все-таки для детей. И то и другое, в общем, правда. Этот пингвинсплотейшн построен на всевозможных расовых шутках, которые обитателю Нового Света вполне внятны: афро- и латиноамериканцы, все такое.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 2,
"pic_fsize": "8025",
"repl": "<2>:{{incut2()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_1172800_i_2"
}
То, что родителей Мамбла зовут Мемфис и Норма Джин, тоже, по большому счету, шутка внутреннего пользования.
То, что фильм с каким-то иезуитским тщанием копирует все штампы молодежной мелодрамы про талантливого добросердечного аутсайдера, выглядит подозрительно: Миллер тот еще фрукт, и все это, вероятно, пародия. Которая, впрочем, не читается, так что диалоги в духе «будь собой» и «ты должен быть как все» придется принимать всерьез.
И все это было бы вполне очевидно, понятно и грустно, если бы не радикальное, чистокровное безумие этой картины. Поющие пингвины, степ на льду и полярная дискотека — это еще цветочки. В конце концов, «Делай ноги» — это почти мюзикл, а мюзиклы никогда не отличались вменяемостью. Гораздо удивительней то, как невыносимая банальность диалогов и характеров пересекается с визуальной историей.
skin: article/incut(default)
data:
{
"_essence": "test",
"incutNum": 3,
"pic_fsize": "7979",
"repl": "<3>:{{incut3()}}",
"type": "129465",
"uid": "_uid_1172800_i_3"
}
Все это какая-то полярная ночь в стиле буги, осатанелый кокаиновый хэппинесс семидесятых с полярным сиянием вместо зеркального шара.
Если прибавить к этому крайне натуралистичное нападение морского леопарда — кровожадного создания со вполне убедительными клыками, атаку двух касаток не хуже чем в «Смерти среди айсбергов» и повинных в краже рыбы людей, чем-то похожих на призраков из японских ужастиков, то сочетание невыносимой скуки и восхищения становится совершенно взрывоопасным.
Это косвенно подтверждается озвучкой на пиратском диске «Делай ноги». Вполне респектабельный дубляж в несколько голосов, короткий перевод песен, не мешающий слушать оригинал, — преступники сделали все, чтобы родители спокойно и с удовольствием посмотрели картину со своими чадами. Но в какой-то момент, ближе к концу, обалдение от всего происходящего, очевидно, переполнило чашу переводческого терпения. Старательно переводя гневную филиппику пингвина, обращенную к касаткам, мужчина за кадром переводит дух, а затем выстреливает: «А теперь пошли вон, рыбы, ё!» В кинотеатре этого не услышишь, а жаль. Выглядит адекватно.