Новый роман Виктора Пелевина (не то «Ампир В», не то «Empire V»), в котором автор порывает с прошлым, наконец-то издан на бумаге.

Текст под названием «Empire V», как известно, нежданно-негаданно объявился в сети вечером пятницы, 13-го. Несколько дней стонало все. В спорах, Пелевин это или не Пелевин, а если Пелевин, то какой – плохой или хороший, – друг друга брали за грудки весьма солидные люди. Разброс мнений критиков был от «Это настолько плохо, что это никакой не Пелевин» до «Это настолько плохо, что это явно Пелевин. К тому и шло».

Претензии действительно справедливы – роман об империи, ампире и вампирах на редкость неряшлив.

Даже пресловутая смена ударения в ключевых понятиях – «Бальдр с Иеговой произносили «гламурА» и «дискурсА» с ударением на последнем «а», как старые волки-эксплуатационники, которые говорят, например, «мазутА» вместо «мазута». Это сразу вызывало доверие к их знаниям и уважение к их опыту». Весь пассаж является следствием не то ошибки, не то незнания. В профессиональном сленге ударение и впрямь часто ставится на последний слог, но только во множественном числе.

Через несколько дней ситуация разъяснилась – редактор издательства «ЭКСМО» Леонид Шкурович признал факт похищения еще не опубликованного романа авторства Пелевина и даже объяснил проблемы текста: «Ситуация еще осложняется тем, что тот текст, который попал в сеть, это по сути дела, полуфабрикат. Это черновик. Поэтому ни автор, ни издательство не готовы полностью подписываться под всеми фразами, под всеми цитатами, под всеми словами. Этот текст не соответствует ни Виктору Пелевину, ни книге Виктора Пелевина, которая выходит в издательстве «ЭКСМО». И поэтому очень хотелось бы, чтобы аудитория понимала, что это не та книга, которая выйдет в издательстве «ЭКСМО» в начале ноября».

Вроде все понятно – это-таки Пелевин, а плохой – потому что черновик. Читатели вздохнули и стали ждать совсем другой книги.

Сюрприз редактору «Эксмо» удался: в «бумажном» виде роман оказался фактически идентичен «ворованному черновику». Все моменты, вызвавшие негодование критиков, остались на месте: и невероятное количество диалогов немыслимой для Пелевина продолжительности, и ползущий мухой сюжет, и неряшливость. На месте даже словечко, вокруг которого возник главный аргумент скептиков: «Пелевин не может написать «сисечки»!.

Все остальное тоже наличествует – молодой обалдуй Рома Шторкин, ставший вампиром по имени Рама Второй, его нынешние сотоварищи-вампиры с именами богов – от шумеро-аккадского Энлиля до скандинавского Бальдра. И, разумеется, пространные лекции об истинной сути современного мира, в котором вампиры, одомашнившие в незапамятные времена людей, доят их, как коров, извлекая вожделенный баблос. И даже финал – тот же самый, хотя многие предполагали, что Пелевин пойдет по пути Маркеса, переписавшего после кражи «Ласковых шлюх» концовку.

Так что же – все осталось как прежде? Отнюдь.

В бумажном варианте и впрямь ничего не исправлено, ничего не прибавлено. Зато кое-что купировано. Эти изменения – принципиальны.

В книге исчезли именно те два эпизода, которые напрямую состыковывают мир «Пятой империи» с миром предыдущих книг Пелевина. Купировано упоминание о «древнем псе Песдец», который на поверку оказывается лабрадором Кони и реальным управителем России. Не состоялось и появление в романе Вавилена Татарского, главного креативщика и земного мужа богини Иштар.

Меж тем явление Вавы позволило многим говорить о дилогии – мол, «Generation «П» была пелевинским «гимном 90-х», а новый роман является программным манифестом о нулевых годах.

Роман «Empire V» и впрямь этапный для автора, и именно жесткое купирование всех аллюзий с прошлым подчеркивает это.

«Empire V» – книга о рождении нового мира, о завершении эпохи, о возникновении новой империи (пятой, видимо). О том, как прошлое заканчивается, причем заканчивается совершенно неожиданно, с всхлипом утягивая в новый мир еще ничего не понявшие реликты старого. В том числе и самого автора.

Смутное время, по мнению Пелевина, подошло к концу: «Эпоха кончилась, а люди, которые в ней жили, остались на месте, в бетонных ячейках своих советских домов. Порвались только невидимые нити, соединявшие их в одно целое. А потом, после нескольких лет невесомости, натянулись по-другому. И мир стал совершенно другим, хотя ни один научный прибор не мог бы засечь этих нитей. Было в этом что-то умопомрачительное».

Пелевин был самым чутким индикатором и главным хронистом этой «эпохи невесомости». Какой будет новая эра, он, судя по всему, не знает сам, и этим и объясняется какая-то тотальная неуверенность его нового романа.

Возможно, именно поэтому не в его силах изменить концовку – что тут уже сделаешь, если весь баблос в нагрузку со страной отошел-таки молодым и наглым Раме и его подружке Гере.

Что они сотворят в «Пятой империи», не знает даже автор. Подводя черту под всем, что он сделал раньше, Пелевин замечает: существование под девизом «мы живем, под собою не чуя страны» завершилось. От невесомости, судя по всему, сам автор устал настолько, что уже в «Священной книге оборотня» заметно симпатизировал волкам больше, чем лисам. Похоже, в новой работе он и впрямь готов предпочесть кровопийцу ворюге. По крайней мере, книгу завершает пассаж в духе «Спокойно, дружище, спокойно». Пассаж, который никогда бы не написал прежний циник Пелевин:

«Я люблю наш ампир. Люблю его выстраданный в нищете гламур и выкованный в боях дискурс. Люблю его людей. Не за бонусы и преференции, а просто за то, что мы одной красной жидкости – хоть, конечно, и под разным углом. Смотрю на державные вышки, сосущие черную жидкость из сосудов планеты – и понимаю, что нашел свое место в строю.

Превед, комарищ!»

Пелевин В.О. Ампир В - М.: Эксмо, 2006.

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «ЛИТЕРАТУРА»

	Креативщики, авиационщики и туристы Культура по четвергам: массированная рекламная кампания книги Анны Борисовой «Креативщик» стала хорошим поводом
	Уравнение задрота В fashion-детективе «Зимняя коллекция смерти» главреда интеллектуального глянца GQ Николая Ускова внешний fashion
	Кролик упокоился На 77-м году жизни скончался великий американский писатель Джон Апдайк.