В течение последних недель Игорь Эмильевич болел, к диабету добавилась пневмония. Прощание с Игорем Кио состоится 1 сентября в Цирке им. Никулина на Цветном бульваре.
Хотя он давно с официальным российским цирком не сотрудничал — творческое объединение «Шоу-иллюзион Игоря Кио», через которое и заключались контракты на выступления, артист основал еще в 1989 году. Официальному российскому цирку будет без Игоря Кио трудно. Не только потому, что он представитель одной из самых старых цирковых династий — его отец начал работать еще в 20-х в труппе Чинизелли, вместе с которым оказался в Варшаве, где пробыл пять лет, прежде чем вернуться в Советскую Россию. Отчего-то, когда Игоря Кио просили рассказать цирковые истории, он предпочитал те, что случились с отцом, — про лилипутов, которых пришлось загонять в комсомол, или про то, как ассистенток иллюзиониста был велено переодеть в сарафаны, а его самого — в косоворотку.
И дело не только в том, что Игорь Кио стал таким же символом советского цирка, как Юрий Никулин или Олег Попов. Хотя, начав выступать в 15 лет, за 63 года жизни Кио не только многое успел сделать, добился всевозможных званий и мировой известности — его биография может служить альтернативным учебником истории, свободным как от жесткости коммунистической пропаганды, так и от травматических диссидентских впечатлений. Один роман с дочерью генсека Галиной Брежневой чего стоит — увел у мужа-эквилибриста, да еще на гастролях в Японии, год встречались, свадьбу отмечали в ресторане «Прага». История, которая, кажется, не может иметь отношения к СССР, даже и образца 1961 года. (Развивались события, впрочем, в более привычном ключе — брак продолжался девять дней, на десятый в гостиницу города Сочи, где проживали новобрачные, явился начальник местного УВД с уведомлением о признании брака недействительным в связи с поступившими данными о незаконном расторжении предыдущего. Брежневу, впрочем, Кио остался благодарен — мог бы и в лагерь закатать.)
Тридцать лет работы в системе Госцирка, 500–600 выходов на манеж в год, распиливание и сжигание ассистенток и куда более сложные трюки, зарубежные гастроли, амбициозная затея с номером «Полет над Красной площадью», придуманным Кио совместно со специалистами Туполевского завода (не нашлось миллиона долларов), всенародная слава — Игорь Кио и в самом деле был одним из главных артистов в истории советского и российского цирка.
Однако трудно цирку без него будет не поэтому. Игорь Кио лучше других понимал все проблемы жанра. Поскольку цеховую солидарность он видел как табу на разглашение чужих сценических секретов и только, о прочих проблемах Кио говорил вполне открыто. О том, что цирк в старом понимании этого слова умирает: «Это искусство вчерашнего дня, которое никого не интересует и никому не нужно. При советской власти у Цирка на Цветном жглись костры, и люди там с ночи места занимали, чтобы в 8 утра в кассе купить билетик. Нынче же даже в таком мегаполисе, как Москва, полный зал для цирка — большая редкость». Говорил он и о том, что меняются стандарты, меняется само общество, которое цирк хочет развлекать: экологические движения вытесняют с манежа номера с животными, клоуны в прежнем понимании также становятся редкостью. Дивертисменты из россыпи номеров уступают место выстроенной режиссерской программе, как в «Дю Солей». Однако у российского цирка нет ни режиссеров, ни денег — современные программы стоят десятки миллионов долларов.
Своим авторитетным раздражением, ясным пониманием ситуации и готовностью ее обсуждать Игорь Кио тянул российский цирк в будущее. Теперь дорогу российскому цирку придется искать без него.
