Мэтт Хардинг работал дизайнером компьютерных игр, но потом понял, что художник он неважный и стал писателем компьютерных игр - разрабатывать сюжеты, диалоги, концепции и прочее. Это он делал лучше, хотя, по собственному признанию, ненамного.
Компания, в которой он работал, выпустила культовую игру Destroy All Humans про атаку злобного инопланетянина, Army Men, честную экранизацию игры в пластиковых солдатиков, Dark Reign… В какой-то момент Мэтту все это очень сильно надоело и он отправился в Большое Путешествие. Он не очень-то тратил свое жалованье, довольно много накопил и твердо решил все потратить.
Для этого он разработал сложный маршрут туриста-рюкзачника: дешевые гостиницы, пешие прогулки, недорогие авиакомпании, наличные доллары, - эта история многим нашим читателям хорошо знакома. Мэтт побывал в Китае, в России, в Монголии, в Бирме, в Тайланде, в Анголе, на горе Килиманджаро, в Новой Англии и на Тихоокеанском побережье США - не кисло, короче говоря, покатался.
В какой-то из поездок он решил сплясать перед камерой, и это решение изменило его жизнь.
Танцевать его надоумил приятель. Хардинг решил, что будет плясать в каждом городе, в каждом потрясающем, немыслимом месте, которое только он посетит.
Тут надо очень четко все разграничить. Танцевать Мэтт Хардинг не умеет, но делает это со всем возможным воодушевлением. Хорошей видеокамеры у него тоже нет, танцы он снимает на уже довольно пожилую цифровую мыльницу с видеорежимом. Спутников в его путешествиях как правило тоже нет, поэтому снимают его случайные прохожие. Представьте себе шок какого-нибудь бирманца или камбоджийца, или даже японского туриста на Красной площади в Москве, которому суют в руки фотоаппарат, и он становится оператором дикой пляски на фоне главной достопримечательности.
Потом Мэтт вернулся из путешествия, загорелый, отдохнувший, приятно уставший, и смонтировал видео. Для озвучки он выбрал Sweet Lullaby, индонезийскую колыбельную в исполнении Deep Forest.
Монтаж у него был самый лаконичный: несколько секунд Мэтт танцует, появляется надпись, где все это происходит, и сразу следующий эпизод.
Ролик получился потрясающий. Каким-то образом в нем выстраивается композиция. Она не имеет отношения к географии, видео явно сделано не в хронологическом порядке - в конце концов, логично было бы предположить, что кадр в сибирском поезде был снят после кадра на Красной Площади, потому что поезд отправляется из Москвы в Китай или в Монголию. Тем не менее Монголия идет перед Сибирью. Так получается все равно гораздо логичнее. Там есть кульминация - когда на переднем плане Мэтт танцует на пыльной дороге в Кении, а на заднем плане бежит жираф - огромный и еще более нелепый, чем автор фильма.
А потом Мэтт проснулся знаменитым. Видео посмотрели безумные тысячи человек. Как всегда бывает в таких случаях, оно распространялось со скоростью лесного пожара.
Мэтт открыл свой сайт - «Где, черт возьми, этот Мэтт», но ролики пришлось оттуда убрать: хостинговая компания выставила безработному программисту изрядный счет. Но главное - на него вышли некие производители жвачки и отправили его во второе путешествие, на этот раз в кругосветку. Второе путешествие продолжалось первую половину 2006 года. Мэтт побывал в Андах, видел гигантские пирамиды в Гватемале, нырял под воду в Палау, танцевал между скал в Иордании и на огромном висящем над пропастью камне в Норвегии, обаял черепах на Галапагосских остравах, слонов в Ботсване, детей в Руанде и статуи длинноухих на острове Пасхи. Побывал в Антарктиде. Потом он точно так же это смонтировал и запустил к себе на сайт и на YouTube.
Этот ролик, конечно, существенно отличается от предыдущего. Музыку к нему сыграли специально нанятые музыканты (они сделали гитарную версию той же колыбельки). В углу есть логотип жвачки, которая долго не теряет вкус - впрочем, он там не весь ролик. Видно, что Мэтт старался на совесть: все эпизоды по-своему интересны, гораздо менее спонтанны, в каждом есть какая-нибудь особая изюминка, либо фактура - слоны, рыбы, черепахи, крытый горнолыжный курорт в Аравийской пустыне, либо чистая кинематография - песчаный флаг на намибийской красной дюне… Увы, в этом немножко меньше спонтанности, неожиданной энергии, веселого аутизма, которого было так много в первом фильме, зато все гораздо лучше продумано.
А вообще это называется видеоарт.
Если бы Мэтт получил на путешествие денег из какого-нибудь фонда и сделал скучный ролик, если бы он перед этим кончил специальный колледж (чего он, кстати, не сделал и перед тем, как заниматься компьютерными играми), он бы считался современным художником. А так он просто сетевая знаменитость, носитель дикого дара. Удастся ли Мэтту Хардингу сделать карьеру странствующего кинематографиста-танцора? Убедится ли он, что жизнь гораздо интереснее компьютерных игр? Или вернется к написанию диалогов и уничтожению всех людей?
