Выставка Рона Мюка открылась в Эдинбургской национальной галерее как часть Эдинбургского фестиваля — одного из крупнейших культурных событий вселенной. Выставка эта вызывает граничащий с ужасом восторг публики, одних критиков это тоже восхищает, тогда как других приводит в ярость. Одни называют анатомически корректные гигантские силиконовые скульптуры Мюка «большими и умными», другие — тупыми бессмысленными уродствами.
Одно другому, в сущности, мало противоречит.
Мюк, австралиец по происхождению, не получил классического художественного образования — факт, который хорошо образованные критики никогда не устанут вменять ему в вину. Он много лет работал с телевидением и кинематографом — делал статуи и движущиеся фигуры — аниматроники — для спецэффектов. Художником он стал в 1997 году, когда в галерее Саачи в рамках выставки «Sensations» Мюк продемонстрировал статую «Мертвый папа» — анатомически корректную точную силиконовую копию трупа своего отца, уменьшенную примерно на сорок процентов.
А всего спустя шесть лет у него была персональная выставка в Национальной галерее в Лондоне, и тогда-то и появились впервые эпитеты «большой и умный». Мюк, очевидно, вычитал где-то определение термина «гипербола» и понял его совершенно буквально. Также он вычитал слово гиперреализм (удивительно, ведь он не получил художественного профессионального образования). В 2003 году в Национальной галерее в Лондоне, равно как и в 2006 году в национальной галерее в Эдинбурге, он поражает воображение игрой масштабов и натурализмом. Голые люди анатомически корректны. У них есть морщины, жировые складки, половые органы, варикозные вены, и они огромны. Одни статуи — в два человеческих роста. Другие — в четыре. Третьи, напротив, взрослому человеку по пояс. Если размер и имеет значение, то уловить его посетители выставки пытаются соразмерно своей чувствительности и подготовке. Почему «Мальчик» упирается головой в потолок, и посетители могу спокойно проходить под его согнутыми коленками? Шок, трюк или нечто более основательное?
Как настоящий художник, Мюк не мог оставить в стороне религиозную тему.
Гуляя по залам все той же Национальной галереи, он заметил, что на всех старинных картинах Богоматери с младенцем младенец совершенно нереалистичен. Поэтому он создал «Беременную» и «Мать и дитя». Только что родившая абсолютно голая женщина и так должна быть зрелищем мрачноватым, а если увеличить ее в четыре раза… Известно же, шутка, произнесенная четыре раза, становится в четыре раза смешнее.
Совсем же чудовищно выглядит «Девочка» — новорожденное существо, одна голова которого — в человеческий рост. То, что дети могут выглядеть жутко — это понятно. Дети восьмиметровой длины — нечто запредельное.
Все это вызывает в британских критиках противоречивые эмоции. The Guardian брызжет слюной уже несколько лет кряду — Мюк не художник, он актер, пустышка, провокатор, кукольник. Аргументом в пользу художника остается морозное чувство дискомфорта и ужаса, которое его статуи вызывают даже на фотографиях. Пустышки таких чувств обычно не вызывают.
