Время революций прошло

ПРОЕКТЫ ТОМА МАЙНА

ГАЗЕТА.RU

Фото: morphosis.net, slate.com, architettura.supereva.com

— 5.06.06 16:25 —

ТЕКСТ: АНДРЕЙ СУББОТИН

ФОТО: ФОТО: MORPHOSIS.NET, SLATE.COM, ARCHITETTURA.SUPEREVA.COM

На «Арх Москве» с лекцией выступил Том Мейн – лауреат Притцкеровской премии 2005 года, награды в архитектуре, по престижу сопоставимой с «Оскаром» или Нобелевской премией. Накануне архитектор дал интервью.

– Вы были до этого в Москве?

– Полтора года назад. Провел здесь три-четыре дня.

– Ваше впечатление о Москве?

– Это огромный город. Свыше десяти миллионов?

– Днем, наверное, все пятнадцать.

Том Мейн

Том Мейн родился в 1944 году в США. В 70-е гг. вместе с пятью коллегами Мейн основал учебное заведение - Южно-Калифорнийский институт архитектуры, а в 1979 году открыл арх бюро Morphosis, получившее за

...

– Это сопоставимо с городом, в котором живу я. Я занимался исследовательской работой, посвященной Лос-Анджелесу. Основная идея этой работы в том, что понять его невозможно. В недоступности, невозможности приведения его к каким-то рамкам.

В некоторых городах это очень просто, если говорить о Ванкувере, Сиднее, Париже. Там есть как бы иконки города, привязки. Москва представляется мне более монолитной. Вы остаетесь с пониманием: чтобы понять этот город, нужно проделать большую работу. В некоторых городах вы чувствуете отклик города очень быстро, а это очень сложный город. В моем представлении он более похож на Лос-Анджелес. Но четыре дня – это слишком мало. Первый раз я не смог побывать в подземке. Вчера я побывал в метро. Потрясающе!

– На каких станциях?

– Я не умею читать кириллицу. Был на многих. Очень здорово.

– Сейчас интересное время. Москва может купить практически любую архитектуру независимо от ее стоимости. Самые фантастические проекты становятся реальностью.

Не надо выбирать между жестом и скукой

«Тома Мейна принято называть бунтарем, и архитектура его на первый взгляд - бунтарская, конфликтная: она жесткая, угловатая, многослойная, агрессивная. Но стоит взглянуть повнимательнее, и становится

...

– Правда? Я этого не вижу.

– Увидите.

– Не деньги важны, встает вопрос качества.

– Именно. Что самое ценное из того, что могут дать иностранные архитекторы, приезжая в Москву сегодня?

– Это глобальная мультикультурная экспансия. Посмотрите, например, на Барселону в период подготовки к Олимпийским играм. Город преобразился. Посмотрите, что происходило в Токио в 1990-х годах. Важно, насколько город приглашает к себе. Архитекторы создают здания. И здания, представленные конкретными архитекторами, в свою очередь становятся визитными карточками мировой архитектуры.

– Наши архитекторы любят сносить друг друга, поколение за поколением.

– Это по всему миру так. (Смеется.) Для художественной среды это очень типично. Я думаю, это вообще характерно для стиля ХХ столетия. Сейчас в обществе доминируют идеи скорее эволюции, а не революции, произрастания из чего-то, что уже было создано. Думаю, время революций прошло.

– Три-четыре дня слишком мало, но, возможно, вы знакомы с какой-то русской архитектурой по другим источникам. Что, на ваш взгляд, Москве стоило бы сохранить при любых переменах?

– Я видел рабочий клуб Мельникова. Внутри все не так плохо, снаружи все печально. Я видел дом Гинзбурга у американского посольства. Если смотреть со стороны, кажется, что эти здания вообще никого не интересуют. Я прав? И дом Мельникова забавной цилиндрической формы. Ну это же часть вашей истории! Это здания, которые известны всем архитекторам во всем мире.

Я уже упоминал о фотографии, на которой запечатлены Ле Корбюзье и Гинзбург. Они оказали огромное влияние на других архитекторов. Но эта эпоха в городе, похоже, потерялась.

Забавно, эти здания, эти кварталы могли бы стать объектом огромной гордости. Вы живете в городе, который был частью огромного процесса развития, и в архитектуре это тоже нашло свое отражение.

Даже если говорить о Лос-Анджелесе, архитекторы – мое поколение – отдают себе отчет, что мы находимся в городе, где есть свои традиции и где творили серьезные архитекторы. И это нашло отражение.

Не складывается впечатление, что архитектурное сообщество Москвы осознает в полной мере этот факт, что здесь творили серьезные архитекторы. Не знаю почему. Теперь вы мне расскажите, почему так?!

– Это долгий и серьезный разговор.

– Это город новых денег. Это город нуворишей. Я вижу, что существует определенное низведение культуры. Не в традиции нуворишей развивать и поддерживать. Она еще не выработалась. У людей с деньгами, которые не унаследованы, нет приверженности какому-то культурному стилю. Обычно патронаж в отношении искусств должен иметь корни. В настоящий момент здесь этого нет.

– Ну везде, где есть деньги, есть подобные проблемы. В США, вероятно, они тоже существуют. Каковы рецепты вашего культурного сообщества в их решении?

– В США проблема, с одной стороны, похожая, с другой – принципиально другая. США культурно ориентированы на историю. Там очень большой интерес к истории. У огромного большинства населения США не так уж много исторических ценностей, вещей, которым нужно оказывать поддержку. В определенном смысле это было одним из тех факторов, что двигали архитекторами Лос-Анджелеса. Архитекторы Лос-Анджелеса живут в настоящем. На них не слишком большое влияние оказывает прошлое. Здесь же это серьезная проблема, поскольку ноша истории очень велика.

– Спасибо! Уверены, что Москва подарит вам новые открытия.

Livejournal.com

Имя ЖЖ-пользователя	Пароль


Правила использования	Отказ от ответственности

* Для комментирования, пожалуйста, авторизуйтесь

РАНЕЕ В РУБРИКЕ «АРХИТЕКТУРА»

	Памятники разделили на питерские и федеральные Двухлетняя тяжба Петербурга и федерального центра о разделении права собственности на архитектурные памятники практически
	Вверх по лестнице, ведущей в прошлое Московский Кремль отмечает 500-летие сразу двух своих знаковых сооружений – Архангельского собора и колокольни Ивана
	Шахматы или поддавки? Культура по четвергам: проходящая в эти дни Венецианская архитектурная биеннале стала поводом для рассуждений на вечные темы