«Мы будем пропагандировать евразийский образ жизни». Не спрашивайте, что это значит, все равно барабанщик Игорь Джавад-Заде, игравший с Земфирой (признана в РФ иностранным агентом), «Наутилусом» и еще множествам важных рок- и поп-проектов в нашей стране, не объяснит это внятно — целая большая философская школа не смогла объяснить это внятно. Но достаточно только будет посмотреть на группу, в которой он играет, и все сразу станет ясно.
Ulytau (читается «Улытау») — казахские чингисханы рок-н-ролла. Костяк группы (сами музыканты называют его трилистником) — скрипка, домбра и электрогитара, идеально иллюстрирующие направления, в которых она работает: классика, народная музыка и рок.
Солиста или тем более солистки у них нет. Зато есть скрипачка Нургайша Садвакасова, богиня этого коллектива, она же и держит фронт вместе с Максимом Кичигиным, блондином с электрогитарой, и Ержаном Алимбетовым, в чьих руках длинный тонкий гриф домбры выглядит почти как меч — во всяком случае, когда его соответствующим образом поставят на фотографии для прессы. Придумал все это Кыдырали Болманов, в буклете альбома обозначенный как автор проекта. Он певец, продюсер и директор департамента культуры города Алма-Аты. Играют Ulytau вместе уже пять лет, с осени с ними работает барабанщик Джавад-Заде, один из лучших в России.
«Это была одна из причин, по которой я переехал в Алма-Ату, чтобы стать участником «Улытау», — рассказал по телефону Игорь Джавад-Заде. — Я уже много лет работаю в разных группах, и вокалисты меня просто утомили, меня привлекло именно то, что ребята играют инструментальную музыку».
Нет, в самом деле инструментальную музыку. Прог-рок с очень сильным этническим восточным элементом.
Звучит это натурально как вступления и проигрыши из героических рок-песен семидесятых и восьмидесятых, правда, с ощутимым степным акцентом, как если бы «Дип Перпл» были бы все как один монголоиды.
Голоса ждешь все время, но он так и не вступает. Ulytau играют вшестером: скрипка, гитара, домбра, клавишные, бас, ударные. В их дебютном альбоме десять композиций, звук, местами довольно архаичный, местами модный и с кваканьем, а в основном — неожиданная симпатичная дичь. Домбра отрывистая и приглушенная, скрипка протяжная и вызывающая, электрогитара тоже заслуживает какого-нибудь лестного прилагательного, и все это ведет довольно увлекательный диалог, местами напоминающий самые милые и мелодичные места из Manowar, только более сложно по полифонической структуре. Сложно представить себе музыку, которая была бы настолько не похожа на все остальное и при этом производила бы такое консервативное впечатление.
Хотя, конечно, это такой особенный консерватизм. На альбоме есть три вечнозеленые классические пьесы: «Зима» из «Времен года» Вивальди, Токката и Фуга ре-минор Баха и «Турецкий марш» Моцарта, причем если первые сделаны в классической рок-обработке, то последний превращен в фанк.
Это самая бесцеремонная и самая изящная попытка обработки классики со времен первого альбома Swingle Singers.
«В этом есть огромная перспектива. Конечно, если ориентироваться на телевизор, евразийский фолк-рок и каверы классики могут показаться неформатом. Но есть целый мир, в котором инструментальная музыка пользуется большой популярностью и имеет хорошую перспективу. Есть вещи, которые мутит Питер Гэбриел, есть музыка для кино, есть разные фестивали в Европе, и все это приносит очень большие деньги».
О, а вот и раскрытие секрета евразийского образа жизни. Победить попсу с вокалом, заполонившую телевизионные экраны, невозможно, так что придется транслировать евразийство прямо в Атлантику — к Гэбриелу, на Womad, Рокскильде и Гластонбери.
В Алма-Ате, по словам Джавад-Заде, нет активной тусовки, рок-сцена там очень бедна, клубов мало, а клубные команды играют в основном каверы. То, что доходит до нас оттуда, работает как раз по этой схеме — при помощи западных продюсеров извлекается из Евразии в Атлантику.
Но, будучи перевалочным пунктом на этом маршруте, мы можем эту миграцию только приветствовать.
Ulytau, Jazztown, 16 февраля, 21.00
