Кто помнит Джессику Линч, американскую героиню, которую спасли на окраине Багдада, истыканную ножами? Но она американская – нам-то чего ее помнить. Чужие радости, подсознание не вибрирует.

Но у нас есть Народная партия, начавшая поиск народных героев и уже нашедшая первого – Федора Конюхова. В самом деле, с героями надо что-то делать: смысл их наличия не просто в предъявлении примера для подражания. Как известно, если в мире в данный момент нет Будды, то ни у кого из живущих тоже нет шансов стать буддами, какими бы бодисатвами они себя ни ощущали. Следовательно: не надо ждать милостей от духовной природы и Будду следует сделать. Без героев страна бесформенна.

Импорт героев удачей не был: он работает только при неудовлетворенности собственным дискурсом – см. историю СССР от стиляг до панков (можно привлечь и трофейные фильмы, да хоть бы и Бастера Китона).

А теперь чужие надоели – значит, мы гордимся собой, и это круто, надо только понять, кем именно.

В свои герои традиционно пытались пристроить спортсменов. Но хоккеисты из НХЛ проигрывали все, сражаясь за Родину, а футболистов, поди, на 88-й минуте в 1999 году подкосил Филимонов. В музыке у индивидуалов дело не заладилось, даже у Шевчука. Теперь, как за политиками – технологи, консультанты и имджмейкеры, за музыкой – продюсеры. Но группа «Тату» все равно не катит: потные они, уж очень надрывно никак не решат свои проблемы, пусть даже Дугину и нравятся. Шнуров – тот, да, героичней, но, в общем, они могли бы петь втроем. А вот разработка и менеджмент героев как таковые, очевидно, прогрессивны.

Тут-то и появились Масяня и Глюкоза – это уже очевидный прорыв. Потому что они искусственные даже не так, как Павлик Морозов и Стаханов, и даже не как герой по версии журнала «Афиша» Проханов.

Тот, кстати, был бы неплох в стилистике Лебедева-Фронтова, но он вроде Проханова не изображал, занимаясь сугубо лимоновцами. В чем, собственно, и причина жизни НБП: она хорошо разработана графически, фактически приближаясь к компьютерным мультикам.

Все это к тому, что развитие прогресса однозначно сообщает: героем может быть только мульт. Лимонову, например, надо было не про Северный Казахстан думать, а перевести партийную графику в 3D и в движение.

Мультам не грозят ни целлюлит, ни облысение. Они не говорят лишнего, всякое их слово долго и дорого оцифровывать. Над ними не довлеют законы природы, общества и т. п., но при этом на них легко натянуть свои чувства. И кроме того, все они являются реинкарнацией Чебурашки, советского тотема.

Здесь по мере героизации героя важно удержаться в жанре. Глюкоза вполне удовлетворяла требованиям момента, но ее решили оформить антропологически, подсунув публике какую-то малолетнюю лахудру, участие которой в проекте состоит непонятно в чем. Ну продюсера можно понять – не повезешь же на гастроли клипы, но тут уж выбирать: либо честь, либо слава.

Да и Масяня сдохла как бы в результате несчастного случая, а на самом деле в итоге связи с Парфеновым. Казалось бы, здесь утверждение о могуществе мультов терпит крах, да ведь и сам Парфенов является анимированным объектом, поскольку живет только во время передачи.

То есть технология производства героев понятна. В политике схожим образом поступают давно, так что механизм будет восприниматься как родной.

Проблема только в их моральном устаревании. Что ж, отсюда следует, что из всех видов искусства важнейшим для нас должна стать анимация, причем появление новых мультов-героев надо планировать стратегически, актуализируя различные паттерны в расчете на охват аудиторий различной социофинансовой идентификации, ну… штуки четыре в год, чисто Вивальди. Да, разумеется, только до той поры, пока в мульты не переведут всех ньюсмейкеров, а это произойдет на следующем выборном цикле.

Но вот Конюхов, Конюхов… Человек, большую часть времени в одиночку отсутствующий на Родине, а в остальное время готовящийся к очередному отсутствию на Ней, олицетворяет народный дух в формате: достать фанёру, сделать ераплан и улететь к чертовой матери.

За то правомерно и назван народным. Если его оцифровать – сносу ему не будет.