Вот цитата, в которой указаны свойства некоторого времени: «Всякий рост становится явлением одиозным, трудолюбие подвергается осмеянию, интеллектуальные радости вызывают ярость. В искусстве идет снижение стиля, в науке оригинальные работы вытесняются компиляциями... Все продажно, никому нельзя верить, ни на кого нельзя положиться... Ценятся не способности, а их отсутствие, не образование, а невежество, не стойкость в мнениях, а беспринципность».
Эта цитата — из труда г-на Гумилева «Этногенез и биосфера земли», весьма популярного в самиздате последнего советского десятилетия. Не являясь специалистом в науке, к которой г-н Гумилев относил свои изыскания, оценить научную истинность нельзя. Но только совокупность рецепций любого автора фактически складывает его мировоззрение (и наоборот). Так что, особенно когда строятся новые схемы, их авторы описывают и свое личное устройство. В итоге получается описание мировоззрения автора как человека в данных обстоятельствах, типа химера: 64% — от человека, 24% — от обстоятельств, 12% — от исследуемой области.
Да и сам Гумилев строил свои рассуждения о царствах&этносах, употребляя вполне человеческое понятие возраста: юность, зрелость et c. Так что его построения можно понять и не привязываясь собственно к историческим процессам. Мало того, если такое понимание экстрагируется из его работы, то экстракт, по крайней мере, контурно приложим к любой истории, в которой есть рождение, смерть и все, что в промежутке. Поэтому многовековая в ширину схема Гумилева приложима и к обществу, возникшему в 1991 году. А, учитывая известную близость духа цитаты к духу текущего момента жизни этого общества, можно оценить и возможную длину жизни данного исторического субъекта.
Так что если данная история началась в 1991 году, следует сделать вывод, что теперь мы уже доехали до фазы обскурации, которая и описывалась в процитированном куске. Так что ждать какого-то естественного итога не долго. А потом непременно появятся очередные создатели нового этноса… Или не появятся.
Только Гумилев ошибся с термином: «... для целей научного анализа мы предложим новый термин — пассионарность (от лат. passio)», «лица, обладающие этим признаком, при благоприятных для себя условиях совершают (и не могут не совершать) поступки, которые, суммируясь, ломают инерцию традиции, инициируют новые этносы». Итак, некие пассионарии что-то созидают, а потом это неспешно и рутинно сходит на нет. Интересно, конечно, что тут является благоприятными условиями? Но вряд ли они предоставляются социумом: кто ж их создаст лицам, намеривающимся инициировать аж новый этнос.
Плохое слово «пассионарии». Напыщенное, научно-латинское, да еще и Долорес Ибаррури маячит. В сумме получаются какие-то покемоны, которые, как подорванные, невесть что фигачат. А ведь сам Гумилев, вводя термин, дал сноску к «passion»: английский эквивалент термина drive».
А «драйв», это же другое дело. К тому же книга писалась в 70-е: кругом ледзеппелины и рок-культура в фазе расцвета, куда ж без драйва?
Поставь он «драйв» — стало бы понятнее, как все на свете происходит, а рокеры возвеличили бы Гумилева круче, чем какого-нибудь Махариши.
Но, главное, речь шла бы не о неведомых прогрессивных существах, а о состоянии. Не сущность, но атрибут. Так что если кругом тоска, то ясно, что не хватает драйва, а вовсе не специальных лиц, типа начальников с идеями или массовиков-затейников. Лично тем не хватает, кому не хватает.
И получается совершенно другая история. Исторический процесс теряет свойства культпохода, первородство организованных масс населения отдыхает: никто не ищет класс, который может что-то возглавить.
Все получается прозрачно, без гадательных обобщений. Есть драйв — что-то происходит, нету — кому-то в кайф, кому-то плохо. Проблема уточняется: куда он делся и что делать, чтобы возник. Рационально не решается, конечно. Где его взять — проблема нетривиальная, зато она располагается в области личных решений.
