Кого слушает президент

Вертикальная бензоколонка

27.02.2016, 10:53

Ирина Ясина о том, почему топливо в России дорожает даже при дешевой нефти

Shutterstock

Российский обыватель давно понял, что надо пристально следить за ценой «нефти-матушки». Народ даже песню про нее, кормилицу, сложил. Цитировать не стану, ибо неприличная. Но правильная. Цена на нефть ныне невысока. И единственное, что могло бы подсластить горькую пилюлю, это снижение цен на бензин. Действительно, раз уж падает цена на нефть, то и цена бензина должна следовать тому же курсу. Ан нет. Как росла, так и растет.

И вот что на этом фоне придумала, простите за тавтологию, наша Государственная дума. С 1 апреля снова вырастут акцизы на бензин. Акциз — это вообще-то тот же налог, вид сбоку. В смысле влияние его на рост цен такое же, как и любого другого налога. Так что

1 апреля мы все увидим новые ценники на наших бензозаправках, которые нас вряд ли порадуют.

Но почему же в других странах цена бензина хоть как-то коррелирует с ценой нефти и снижается (или хотя бы не растет), когда цена на нефть падает? Дело в том, что в нашем отечестве доля нефти в себестоимости бензина крайне невелика. Не поверите, что-то около 10%. А остальное, спросите вы? Остальное — на совести государства, которое обкладывает производство и сбыт немаленькими налогами, и на совести наших вертикально интегрированных нефтяных компаний.

Про компании нужно уточнить, поскольку не совсем понятно, каким местом они вкладываются в рост цены на бензин. Все очень просто. Если бы компании, занимающиеся добычей нефти, нефтепереработкой и сбытом бензина были бы разные, а не одна вертикально интегрированная, они бы все по очереди работали, учитывая одну и ту же низкую цену на нефть. Одни добыли, другие переработали, добавив к цене свою долю, третьи реализовали бензин. Ну и налоги, которые берет каждое государство.

Совсем не так выходит, если одна и та же компания, а точнее, ее «дочки» работают по всей цепочке производства конечного продукта.

Вертикально интегрированная компания не хочет терять доходы. А потому компенсирует повышением стоимости на этапе переработки и сбыта то, что «потеряла» на первом этапе, когда добыла нефть из скважины.

Нефть сегодня — то ли в результате естественных причин, таких как конкуренция и перепроизводство, как верят одни, то ли в результате страшного заговора русофобов, как верят другие, — стоит уже в три раза меньше, чем стоила год назад. Поскольку наши нефтяные компании не хотят терять свои доходы, то мы с вами, граждане-автолюбители, имеем то, что имеем.

Есть еще одна причина тому, что цены на бензин повышаются, в то время как цена на нефть падает. Это — фактическое отсутствие конкуренции на рынке нефтепродуктов. Получилось так, что в 90-е годы нефтяные компании «поделили» территории России. Ну, например, кроме «ЛУКойла» в Пермском крае никого не найдете, а в Центральном черноземье хозяйничал ЮКОС — теперь, понятное дело, «Роснефть». И так далее.

Это называется олигополией. Вроде бы игроков много, а конкуренции между ними нет.

Им даже не нужно специально между собой договариваться. Тогда их хотя бы гипотетически можно было бы поймать за руку и обвинить в сговоре. Наша доблестная антимонопольная служба могла бы даже выписать им какой-нибудь штраф. Что, конечно, мало бы отразилось на их балансовых показателях, но нам бы сказали, что супостаты наказаны.

Но когда территории поделены, цена на бензин местными монополистами определяется только тем, сколько, по их ощущениям, мы с вами можем заплатить. Иногда это называется «правилом 100 километров». В Москве бензин самый дорогой, а на расстоянии 100 км от богатой столицы цена начинает падать. И падает, пока вы не начнете приближаться к другому крупному городу с высокой платежеспособностью.

Плюс девальвация рубля. Цены на нефть весь мир считает в долларах. А у нас в доллар входит уже никак не 30 рублей.

Ну вот, собственно, и все. На эту нехитрую бизнес-схему наше государство тяжелой пятой накладывает налоги. А с первого апреля они еще и повысятся за счет растущего акциза. Будем, господа, поменьше ездить на личном автотранспорте. Тогда и пробок не будет, и парковаться будет где, и бюджет государственный пополнится. Хотела написать «наш бюджет», в смысле наш государственный, но остановилась. Государственный пополнится. За счет нашего.