Отпуск всегда ждешь долго, а заканчивается он очень быстро. Девять дней я провела во Франции, путешествуя на корабле по реке Роне. Не буду травить душу себе и вам, рассказывая о том, как там все красиво, экологично, разумно и эффективно. Расскажу о том приятном, что меня поразило как человека, чей родной язык — русский.
Услышав в кафе русскую речь, к нам подходили люди и начинали расспрашивать, кто мы и откуда. И первый вопрос, который спрашивающий произносил либо на корявом русском, либо на каком-нибудь из европейских языков, всегда был один: вы говорите по-русски?
Второй была очень модно одетая, коротко стриженная дама, которая, будучи сама француженкой, обратилась с вопросом про русский язык по-английски. А потом рассказала, что ее бабушка Ребекка уехала с родителями из России в 1917 году. Что ее мама Тамара по-русски говорит, а вот она, Доминик, уже языка не знает, но вот видите,
только услышала на улице и сразу же поняла: это он, русский.
Саму ее бабушка и мама с детства звали котиком, она так и объясняет по-английски: «Котик — это маленькая кошка». И опять хочет нас накормить, напоить вином.
Был сумрачный дядька в лионской харчевне, который, догадавшись, что мы из России, очень хотел заказать нам еще простоватой местной кухни. Каждый раз было очень приятно от того, что эти люди так расположены к нам только за то, что мы говорим по-русски.
Кораблик, на котором мы плыли по реке Роне, имел интернациональный состав и пассажиров, и команды. Пассажиры были трех видов: российские туристы, украинские туристы и большая группа немецких пенсионеров.
Команда же делилась на две части — немецкоязычную и представителей тех стран, в которых еще недавно в школах преподавали русский: болгары, словаки, чехи, венгры, поляки. Они говорили на плохом, но очень старательном русском языке. Иногда бывали казусы.
Болгарин Эмил, повторяя, что сидящие за столом заказали на обед и показывая пальцем на каждого из нас, спрашивал: Ты — свинья? Ты — курица?
Хорошо, что все мы были в хорошем настроении.
Я спросила организатора этого тура, чудесную одесситку Лену, почему она не набрала на работу с туристами украинцев? Она взмахнула руками: «Да что ты, правила оформления разрешения на работу для людей из стран, не являющихся членами Евросоюза, чудовищны. Я бы разорилась и зря время потеряла».
Мне очень обидно за русский язык. Мне кажется, что он достоин куда лучшей участи.
Ведь распалась же Британская империя, а английский язык был и остается самым распространенным на земном шаре. И Испания давно уже не имеет колоний в Центральной и Южной Америке. Конечно, я понимаю, что собственные языки бывших колоний были далеки от совершенства, а потому пользование английским, или испанским, или французским просто удобнее.
Но мне не хочется заканчивать эту тему на минорной ноте. В конце концов меня так порадовало узнавание русского языка людьми на французских улицах. Да и команда на кораблике была скорее на «ты» с русским языком, который в нашей поездке был воистину языком межнационального общения.
Кстати, россияне и украинцы не поругались ни разу. На экскурсии ездили вместе, на вечерних посиделках друг друга также не избегали.
Отправляясь в поездку, я знала, что сразу по возвращении надо будет писать колонку. Довольно кровожадно рассчитывала, что какую-нибудь из идеологических потасовок я и опишу. Но не случилось.
