По заветам Септимия Севера

29.05.2013, 10:42

Сергей Шелин о том, что Кремль устал опекать большинство подданных

Римский император Септимий Север завещал сыновьям формулу управления государством: «Не ссорьтесь друг с другом, больше платите солдатам, об остальном не заботьтесь».

Прошло 1800 лет, но никому после этого не удавалось с такой краткостью и прямотой увязать между собой гарантии общественной стабильности, политику государственных расходов и особые представления власти о собственных обязательствах перед народом. Формула Севера еще проще, чем кажется. Хотя на его империю в ту пору отовсюду наседали враги, монарх-минималист не считал нужным задумываться даже о росте боеспособности войск. Только об увеличении их денежного довольствия.

Совершенно несправедливо было бы сказать, что Кремль в поисках нового своего контракта с подданными пришел к такому же бескомпромиссному минимализму. Но сама идея, что государственная забота о доходах граждан распространяется теперь не на всех, а только на «своих», уже пару лет господствует в умах высшего начальства.

До этого считалось правильным хлопотать, чтобы хоть какой-то кусочек процветания доставался буквально каждому. Скажем, пенсионеры никогда не были главной опорой путинской системы. Даже и сейчас опросы показывают, что пожилые граждане (от 60 лет и старше) воспринимают Владимира Путина лишь немногим лучше, чем молодежь. А на старте его правления уровень их лояльности был ниже среднего.

Несмотря на это, лидер нации в те годы не только не наказал стариков рублем, а, наоборот, провел несколько внушительных повышений пенсий, и притом по собственной инициативе, вопреки возражениям и охам собственных тогдашних советников и ведомственных финансистов. Последнее, почти полуторакратное повышение он осуществил в 2010-м, словно бы подводя черту под старым contrat social.

С тех пор государственная пенсионная политика повернулась в противоположную сторону и сводится только к поискам способов сэкономить деньги. И не зря в тех же опросах люди предпенсионного и раннепенсионного возраста (46–60 лет) демонстрируют наименее позитивное отношение к Путину среди всех возрастных категорий. Они уже ощутили дыхание нового курса и осознают, что рассчитывать на щедрость Кремля новым пенсионерам больше не придется.

Тем грандиознее выборочные щедроты, сыплющиеся в последние два года на тех, кто опознан как «свой» и остался в списке опекаемых. У чиновников или у военных заработки и соцгарантии и до этого росли быстрее, чем у прочих. Но недавняя серия одномоментных удвоений денежного содержания гражданских бюрократов и всех категорий силовиков стала настоящей революцией. Этими удвоениями высшая власть очертила круг тех, кто ей действительно нужен и симпатичен и о ком она отныне собирается заботиться всерьез.

Этот круг, хоть уже и не вбирает в себя большинство сограждан, довольно широк. По крайней мере, он широк в начальственных планах и обещаниях. Невиданная программа вооружений подразумевает, естественно, и резкий всплеск заработков в военно-промышленном комплексе. Предвыборные обещания и «майские указы» Путина предусматривают полюбившиеся Кремлю «удвоения» или хотя бы большие скачки зарплат еще и у медиков, учителей, вузовских преподавателей, исследователей, работников культурной сферы. Это миллионы и миллионы людей.

В идеале сообщество тех, о ком начальство собирается заботиться, должно включать в себя не только всю массу госслужащих и бюджетников в гражданском и в погонах, но еще и весь разбухающий нерыночный сектор экономики, от хозяйственных монополий до окологосударственных предприятий, живущих на госзаказы и госсубсидии.

А все прочие, в том числе и занятые в живой части экономики, и просто граждане, лишенные спецпривилегий, остаются без государственной заботы, что ни в коем случае не следует понимать как предоставление свободы, но исключительно как обязанность нести любые повинности, которые будут изобретены теми, кого они кормят.

Первые материальные плоды новой версии общественного договора можно уже оценить. Например, по изменению заработков в разных секторах экономики за год, прошедший от первого квартала 2012-го до первого квартала 2013-го.

В среднем за этот год номинальная ежемесячная зарплата (то есть определенная без поправок на инфляцию) возросла почти на 12%. Но чем менее монополизирован и чем менее приближен к государству сектор экономики, тем хуже там зарплатные дела.

Скажем, в строительстве, в сельском хозяйстве, в розничной торговле заработки, во-первых, были ниже или гораздо ниже средних по экономике, а во-вторых, еще и увеличивались в этом году медленнее, чем по стране в целом. Во многих случаях медленнее, чем рос индекс потребительских цен, то есть в реальном исчислении просто снижались.

Можно, конечно, сказать, что это не самые передовые отрасли. Это так. Возьмем те, которые, по задумке, должны быть передовыми. Заработные платы на предприятиях, производящих машины, электрооборудование, электронное и оптическое оборудование, составляют всего 95–96% от среднероссийской заработной платы, и годовой рост номинальных зарплат здесь тоже ниже среднероссийского. То есть разрыв в заработках между ними и теми, кто сегодня процветает, становится еще больше.

А процветание концентрируется там, где больше всего монополизма и сопутствующего ему государственного покровительства. Например, в производстве нефтепродуктов заработки выше среднероссийских в 2,3 раза, да еще и выросли за год на 19%. В транспортировании по трубопроводам они выше в 1,9 раза и выросли на 12,4%. Те, о ком заботятся власти, не только получают больше остальных, но еще и быстрее, чем прочие, наращивают свои доходы. А если попросту, то отбирают их заработки в свою пользу.

На фоне стагнации доходов в рыночном секторе поучительным примером процветания служит сектор, который официально классифицируется как «государственное управление и обеспечение военной безопасности». Заработки чиновников и силовиков на 24% выше среднероссийских и при этом продолжают расти опережающим темпом — на 14,1% за год.

Хотя новая версия общественного договора оставляет за рамками реальной государственной опеки большую часть населения, эта большая часть пока что не столько протестует, сколько растерянно ворчит. Главные проблемы обнаружились сегодня на других участках фронта — там, где клятвенные обещания щедрот столкнулись лоб в лоб с действительностью.

Многократно объявлялось, что то ли в прошлом, то ли уж точно в нынешнем году в ряды привилегированного сословия вступят учителя. Но, несмотря на все более частые высочайшие разносы министров и губернаторов, ясно, что в большинстве регионов контрольные показатели достигнуты не будут. Несмотря на внушительные темпы роста учительских зарплат, они весьма далеки от целевых. Заработки в сфере образования составляют сейчас лишь 75% от среднероссийских. В бюджетах регионов, на которые спихнули выполнение президентских обещаний, просто нет денег, и непонятно, откуда они там могут появиться. А ведь в той же очереди стоят миллионы представителей прочих бюджетных категорий.

Сообщество привилегированных расширяет свои ряды слишком быстро, чтобы реальный сектор успевал их всех прокормить. Не говоря уже о том, что скачкообразный рост заработков, осуществляемый в отрыве от улучшения качества работы, кого бы он ни коснулся, полицейских или учителей, материально обременяет общество, не принося ему никакой практической пользы.

Это сугубо корпоративная радость, которая медленно, но верно озлобляет всех остальных и еще сильнее тех, кому недодали обещанных денег.

Иллюстрацией тупиковости этого курса стал начавшийся разгром как раз той группы чиновников Минобрнауки, которая попыталась увязать в подведомственной им сфере рост заработков с внедрением элементарных стандартов профессионализма. Призывы к профессиональному труду противоречат глубинному духу нового общественного договора. Его бенефициары вовсе и не обязаны лучше работать на общество. Их задача — хранить верность Кремлю.

Логика такой политики понятна, но понятно и заложенное в ней противоречие. Каждый новый раунд расширения числа выгодополучателей дается все труднее и обременяет живую часть экономики все большее. А остановить этот процесс нельзя: очередь начинает негодовать.

Преемники Септимия Севера проделали похожий опыт. Они исполнили его заветы (за вычетом того, который запрещал им междоусобицы) и втянули свою империю в кризис, которого она еще не видывала.