Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Сила в обмен на деньги

13.05.2014, 08:32

Игорь Николаев о том, как поменялись критерии «великой державы»

Социологи фиксируют рост великодержавных настроений россиян. Причем разные социологические центры отмечают примерно одно и то же. Это в общем-то неудивительно. На фоне Крыма трудно было ожидать чего-либо другого.

Так, апрельские данные ВЦИОМа говорят о том, что число тех, кто считает, что Россия сегодня является одной из великих держав, удвоилось за последний год и составляет 20% (маловато как-то, субъективные ощущения заставляют думать о гораздо большей цифре). Зато тех, кто отмечает, что Россия может в ближайшие 15–20 лет стать великой державой, наоборот, целых 72% — ну это еще куда ни шло.

А вот по данным Левада-центра за март, 63% опрошенных считают, что Россия в настоящее время уже является великой державой (здесь посчитаны и те, кто отвечал «да», и те, кто отвечал «скорее да»). В ноябре 2011 года таковых было, кстати, 47%.

Да что там социологи, это же и так видно: народ в значительной своей массе считает, что Россия является в настоящее время великой державой.

И ответ понятен почему — Крым. А этого вообще-то достаточно, чтобы считаться великой державой?

Оказывается, что достаточно как минимум для того, чтобы россияне сами стали считать себя гражданами великой страны.

Посмотрите, что получается. Экономически мы сегодня, наоборот, развернулись в сторону падения. За прошедшие годы и так-то успехи здесь были не ахти какие. Амбициозную задачу по удвоению ВВП к 2010 году бездарно провалили (выполнена на 60,3%). Сегодня, когда весь мир выходит из кризиса, мы стремительно туда скатываемся. Наша экономика, составляющая примерно 2,9% мирового ВВП, явно пока не тот критерий, по которому Россию можно было бы считать великой державой.

Но, может быть, по уровню благосостояния граждан мы достигли высоты, позволяющей причислить Россию к мировым грандам? Здесь, увы, положение еще хуже: по ВВП на душу населения, пересчитанному по паритету покупательной способности (ППС), наша страна по итогам 2013 года с результатом менее $18 тыс. находится в конце шестого десятка. Великая держава с таким результатом? Опять неувязочка получается.

Но самое тревожное, и социологи зафиксировали это, — для россиян высокий уровень благосостояния перестает быть критерием статуса великой державы.

В январе 2002 года на вопрос ВЦИОМа: «Что, по вашему мнению, прежде всего должно быть в стране, чтобы она считалась великой?» — 67,1% ответивших назвали «высокий уровень благосостояния граждан».

Спустя пять лет практически на тот же вопрос: «Чего должна добиться Россия, чтобы считаться великой державой?» — уже только 36% ответивших отметили задачу «обеспечить высокий уровень благосостояния граждан». Наконец, в марте 2014 года таковых уже было всего лишь 25% — и это только третий результат после тех, кто считает, что для величия надо «иметь развитую современную экономику» (52%) или «иметь мощные вооруженные силы» (42%). Заметим, что еще в 2007 году мощные вооруженные силы были критерием великодержавности для 24% респондентов.

Вот она, тенденция: хотим быть великой державой, но для этого отказываемся даже от высокого уровня жизни. Не надо нам его, все больше хочется мощных вооруженных сил.

Кстати, если спросить, а для чего нужны мощные вооруженные силы, многие, думается, ответили бы: чтобы утереть нос Западу, чтобы с Россией считались, чтобы нас боялись.

Когда благосостояние перестает быть важным критерием великодержавности, страна встает на другой путь развития. Смещаются бюджетные приоритеты: оборона и правоохранительная деятельность выходят на первый план. А это, в свою очередь, естественным образом провоцирует далеко не всегда оправданную геополитическую активность.Смещаются и приоритеты в развитии демократических институтов общества. И это мы тоже сегодня наблюдаем, идет откат даже по тем половинчатым политическим реформам, которые были обозначены после последних парламентских выборов в России в декабре 2011 года.

Смещаются вообще все нормальные ценностные установки. Сегодня, заметим, уменьшилось и число тех, кто считает, что для возрождения России в качестве великой державы необходимо возродить высокий уровень русской культуры (таковых сегодня 7%, а семь лет назад было 10%).

В связи с этим хочу напомнить слова о России Отто фон Бисмарка: «Русских невозможно победить, мы убедились в этом сотни раз. Но русским можно привить лживые ценности, и тогда они победят себя сами».

Боюсь, что у нас сегодня как раз и идет активное привитие лживых ценностей. Правда, преуспеваем в этом мы сами.

В восстановлении статуса великой державы Россия пошла по пути наименьшего сопротивления: мощные вооруженные силы и чтобы боялись.

Трудно оказалось создать по-настоящему мощную экономику и обеспечить высокий уровень благосостояния граждан. Не в состоянии оказалась современная Россия и развивать науку на мировом уровне. Достижения космонавтики? Это успех прежде всего Советского Союза. Русская культура? Никого не хочу обидеть, но и здесь, согласитесь, если оценивать в целом, достижения и уровень не таковы, чтобы обеспечивать величие страны. И здесь спасибо наследию прошлого. Ядерное оружие? Да, из-за него нас боятся, но ведь и оно досталось нам от СССР.

Вот еще Олимпиада в Сочи. Произвели впечатление на мир, что и говорить. Но сегодня, спустя чуть ли не считаные недели, от этого мощного положительного эффекта не осталось ничего.

В следовании по нынешнему пути становления России в статусе великой державы есть важная особенность: великой начинают считать Россию все в большей мере сами же россияне. Отношение же в мире, когда Россию уже исключили (прервали сотрудничество) откуда только возможно (G8, ОЭСР, ПАСЕ и т.д.), когда страна превращается в изгоя, совершенно иное.

Я далеко не уверен, что так уж обязательно надо быть великой державой. Как говорится, «вам «шашечки» или ехать?». Все это стремление к великодержавию — «шашечки», а «ехать» — это и есть то самое обеспечение высокого уровня благосостояния граждан, развитая экономика, наука, культура. Но достигнуть всего этого гораздо сложнее. Гораздо проще скандировать: «Ра-се-я!»