Кого слушает президент

Народ-доносоносец

17.03.2015, 08:26

Андрей Колесников о неизбежном реванше Сталина

Депутат Ирина Яровая выступила с законодательной инициативой создать механизм начисления и выплаты пенсий гражданам-информаторам, которые на постоянной основе сотрудничают с правоохранительными органами. Законопроект уже внесен на рассмотрение в Госдуму.

Эта инициатива чрезвычайно показательна с точки зрения изучения того величайшего антропологического сдвига, который происходит в российском государстве и обществе в течение последних нескольких лет и особенно за тот год, что прошел с момента взятия Крыма.

Сталинская система едва ли была столь эффективной без своего «гражданского общества» — стукачей. И без всенародной готовности к доносам, которая стала инструментом расправ с коллегами по работе, способом удовлетворить свою ревность, иной раз питалась стремлением граждан к улучшению жилищных условий за счет соседских комнат в коммуналках.

А иногда мотивировалась добровольной поддержкой политического режима, то есть, по сути, была игрой по правилам, нормативным поведением и разделяемой «ценностью». Воспитание шпиономании долгие годы оставалось одной из духовных скреп тоталитарного режима.

Российский законотворческий процесс идет в ногу с деградацией российской политической системы, становящейся все более авторитарной, и с растущими агрессией и недоверием в обществе. Рано или поздно одним из промежуточных результатов столь бурной динамики должно было стать поощрение доносительства и сотрудничества с тайной и не тайной полициями — старинной русской народной забавы.

С точки зрения моральных ценностей добро и зло здесь меняются местами. С позиций налогов и социальных выплат получается, что граждане помимо сонмища персонажей в видимых и слабовидимых погонах должны содержать и стукачей.

Можно было бы утверждать, что в этой законотворческой инициативе просматривается забота лишь о тех гражданах, которые помогают доблестным сыщикам ловить убийц и насильников.

Но это все равно что доказывать, как это делал наш президент, будто термин «иностранный агент» имеет исключительно гражданско-правовой смысл и не несет в себе никаких отрицательных политических аллюзий.

Разумеется, доносчики для того и нужны, чтобы выявлять именно политически неблагонадежных граждан. А стимуляция шпиономании в народе полезна в контексте «патриотического» воспитания и поддержания широкой социальной и электоральной базы нынешней власти, которой для самосохранения критически нужны враги и как можно более массовые «пятые колонны».

Инициатива г-жи Яровой гармонирует с перепрофилированием музея ГУЛАГа «Пермь-36» в музей вертухаев, что тоже переворачивает нормативную нравственную шкалу вверх тормашками: даже в процессе «грабительской приватизации» нельзя было переделывать магазин детского питания в публичный дом.

И надо признать, среда для столь мощного рывка в поощрении доносительства и пропаганде нелегкого труда надзирателей просто замечательная.

Только за последнее время группы товарищей выступили с инициативами по увековечению памяти Сталина: то его «по списку» пытаются протащить в коллективный памятник полководцам Великой Отечественной на Поклонной горе, то в Тверской области затеют создание музея Сталина, где он переночевал у колхозницы одну ночь, то в городе Уссурийске затеют вывешивание памятной доски на здании торгового центра, где Иосиф Виссарионович едва ли ночевал, зато, «коммерциализуясь», наверное, будет способствовать продажам товаров и услуг.

В общем, под 70-летие Победы будут протаскивать Сталина, сталинизм и социальные практики, связанные с ним, где только можно.

А тех, кто будет выступать против, объявят фальсификаторами истории. Потому что 70-летие Победы станет своего рода охранной грамотой неосталинистов. Они приватизируют Победу в том же стиле, в каком привыкли в последние годы перехватывать хорошо работающие финансовые и промышленные активы.

Ну и наконец, пригодятся коммунисты, которые ввиду последовательного выполнения их программы первым лицом государства как-то все менее удачно изображают даже имитационную оппозицию. Их роль — быть большими сталинистами, чем любые конкуренты по «военно-патриотическому воспитанию», иначе КПРФ будет трудно отличить от ЕР и любых иных партий.

В январе этого года наряду с другими пиками «за всю историю наблюдений», например со степенью негативного отношения к США и странам ЕС, социологами Левада-центра был зафиксирован исторический максимум позитивной оценки роли Сталина — 57%.

Причем существенно выросло число тех, кто не «скорее положительно», а «безусловно положительно» оценивал его вклад в историю.

Конечно, отличились когорта 55+ и жители сельской местности. Что еще раз убедит власти в том, что надо не только поддерживать традиционную электоральную базу режима, но и больше работать с молодежью (категория 18–24 года): она пока, судя по результатам опроса, в наименьшей степени удовлетворена деятельностью генералиссимуса.

Сталинизация массового сознания — логический итог движения вверх по лестнице, ведущей вниз, в прошлое.

Поздно теперь рассуждать о постсоветских люстрациях, да и администрировать это дело тогдашняя власть не смогла бы, а сам процесс превратился бы в фарс. Но вот единства в трактовках истории даже в те, последние советские и первые постсоветские, годы не хватало. Единства только в одном — в оценках Сталина и сталинизма, оценках официальных и школьных.

Для того чтобы в обществе устоялось представление о добре и зле, не переворачивались в голове ценности и нормы, не поощрялось доносительство, чтобы народ не начинал себя чувствовать одновременно богоносцем и доносоносцем, этого было бы достаточно.

А теперь… История имеет свойство мстить и присутствовать в сегодняшнем дне, обеспечивая путешествие в прошлое на машине времени нового типа — том самом «взбесившемся принтере». Иногда даже определяя политику и поощряемое поведение.