Денис Драгунский о мужестве
честно вглядеться в лица
своих предков

В логике девушки без комплексов

08.04.2015, 08:56

Денис Драгунский о последствиях государственной политики «оплаты ужина»

Есть такая вроде бы шутливая фраза: «Кто девушку ужинает, тот ее и танцует». Фраза на самом деле омерзительная, потому что девушка здесь воспринимается как арендованная вещь, как физическое тело, за умеренную плату перешедшее во временное пользование нанимателя.

Но еще хуже, когда эту жлобскую философию пытаются расширить, вывести ее из сферы отношений «кавалер – барышня», где так просто бросить барышне упрек типа «а не ужинала бы за его счет». И перевести в сферу совсем уже несъедобных вещей. В сферу искусства и науки.

В истории с новосибирским «Тангейзером» есть два неприятных момента.

Первый момент – демонстративное неуважение к судебной власти. Люди, которые сочли данную постановку оскорбительной и подпадающей под действие соответствующей статьи закона, обратились в суд. Суд решил, что нарушения закона нет. Однако исполнительная власть в лице Министерства культуры уволила директора театра. И не как-нибудь хитренько уволила, в духе 2000-х, а впрямую. Помните, как это делалось в нулевые годы? Никто не закрывал газеты, не запрещал постановки. Просто вдруг оказывалось, что типография закрылась, крыша протекла, кабель перегорел, но вообще ничего личного, мы за свободу слова и творчества, а это – досадные проблемы с инфраструктурой. Крыша протекла, сколько раз повторять!

Так было. И это, очевидно, прошло.

Теперь можно без фокусов, без стараний сохранить благопристойную мину на усталом от вранья лице. Еще яснее стало лицемерие призывов «обращайтесь в суд, господа!».

Вот обратились в суд. Суд признал правоту режиссера и директора. Директора все равно уволили, а спектакль сняли.

Второй момент – еще менее приятен. А если говорить прямо – очень опасен.

Он касается возрожденного феодально-советского предрассудка. Государство якобы имеет право диктовать государственным театрам, что и, главное, как ставить на сцене. Какая интерпретация классики возможна, а какая – запрещена. Самое печальное, что этот предрассудок разделяет довольно много людей, в том числе и деятели искусства. Основание этого заблуждения вроде бы простое. Театры (а) государственные, то есть «принадлежат государству» и (b) существуют на государственные деньги. Увы! Как известно, всякая сложная проблема имеет простое и ясное неправильное решение. Это как раз такой случай.

Люди, которые убеждены в особых правах государства в отношении искусства, а также, как мы увидим далее, и науки, искренне не понимают или просто не знают, не выучили в университете или не вычитали в книгах, что такое государство.

Государство – это особая система отношений в обществе, которая гарантирует свободу личности – и во имя этого занимается стимулированием экономики, развитием науки и культуры, социальной поддержкой обездоленных и защитой священных рубежей родины. Для чего защищать рубежи? Для того чтоб не пришел варвар и не поработил наших граждан, не устроил бы беззаконие и произвол. Вот, собственно, и все о государстве. Разного рода деспотии не заслуживают гордого имени «государство».

Но очень многие люди до сих пор живут под обаянием старой марксистской догмы, называющей государство «орудием принуждения». Поэтому они путают государство с двумя-тремя сотнями высокопоставленных чиновников. И они верят, что у государства есть какие-то «свои собственные деньги». Как у папы, который покупает детям все необходимое и требует за это послушания.

Вера в такое право государства не только смешна, но и опасна для страны и народа. Ведь это так называемое государство (то есть, по сути, пул госслужащих высокого ранга) уже начало объяснять, какой должна быть правильная история страны. Правильная, то есть «неискаженная» и «воспитывающая молодежь в духе патриотизма и гордости за страну». Но раз речь идет об истории страны – то, само собой, речь должна пойти и о всемирной истории, поскольку глобуса России пока еще не выдумали, а где Россия – там и Польша, и Германия, и Китай, и даже Англия с Америкой. Правильная всемирная история – это, наверное, история, написанная с точки зрения российского патриотизма и воспитывающая молодежь в духе презрения (как обязательный минимум) и ненависти (если понадобится) к зарубежным странам.

А потом это «как бы государство» (то есть две-три сотни крупных чиновников) будет объяснять врачам, как ставить диагнозы и лечить больных, а ученым – как вести исследования и какие открытия совершать.

Я вовсе не фантазирую, не набрасываю мрачные штрихи антиутопии.

Все это мы уже проходили в Советском Союзе, когда генетика и кибернетика вдруг стали буржуазными лженауками, а философию вовсе отменили и всячески выкорчевывали любые ее ростки. Не говоря уже об экономике. Какие еще экономические теории в стране победившего марксизма?

Логика здесь все та же: Академия наук и все ее НИИ существуют на государственные деньги, и, сами понимаете, хе-хе, кто девушку ужинает, и далее по тексту… Жлобская денежная логика подкреплялась идеологической. Вместо нынешних «оскорбленных чувств» было «единственно верное марксистско-ленинское учение», которое работало везде – и в гуманитарных науках, и в естественных.

Кстати, в 1940-х годах отдельные облеченные властью ревнители диалектического материализма были очень оскорблены теорией относительности. Это был плевок в их марксистские души. И они совсем было собрались устроить небольшой погром в ядерной физике, но Капица объяснил Сталину, что выбор тут простой: или идейная чистота, или атомная бомба. Сталин выбрал бомбу – зато биологию отдал на растерзание мичуринцам, а Вавилова – в руки палачей.

Кибернетику отменили, а в философии придумали странную штуку под названием «меньшевиствующий идеализм», куда записали все, что было не по мозгам академикам Митину и Юдину. Вы вообще-то в силах понять и объяснить соседу, что такое «меньшевиствующий идеализм»? Я – нет. Из мемуаров современников я узнал, что и сами Митин и Юдин не могли растолковать, что это такое. Но звучит красиво. Можно выпучить глаза, покраснеть и бабахнуть кулаком по столу президиума.

Беда, однако, была в том, что на следующем витке технического прогресса понадобились не только ядерная физика, спасенная от оскорбленных марксистов-ортодоксов, но и кибернетика, и, страшно сказать, философия.

В результате мы имеем катастрофическое отставание в технологиях, а также в гуманитарной мысли. И коренится это отставание не в «лихих девяностых», а в славных сороковых-пятидесятых и даже в семидесятых, когда господствовала единственно верная идеология, а все остальное было «буржуазным» или «идейно чуждым».

В эти годы любые сведения о развитии мировой философии, психологии, экономики и т.п. можно было почерпнуть из брошюр под общим грифом «Критика современной буржуазной философии (психологии, экономики и т.п.)». Может быть, пора унять азарт запретов? А то зайдем слишком далеко назад.

Если мы будем воспринимать государство как богатого хозяина, который дает «свои» деньги на то, что ему кажется правильным и хорошим, то искусство довольно скоро у нас будет такое, как в старом советском анекдоте: «Социалистический реализм – это восхваление начальства в доступной начальству форме».

Потом будет «патриотическая» (как раньше – «марксистская») наука… Но может, хватит бегать по кругу?