Кого слушает президент

Университеты лжи

31.12.2014, 08:32

Денис Драгунский о шансе на спасение

Девушка хочет поступить в аспирантуру. Согласно правилам, нужно представить краткое сочинение по избранной специальности. Недолго думая, она перекатывает из интернета большую статью — как на грех, это статья профессора, к которому она поступает в аспирантуру.

Наверное, она просто не обратила внимания. А может, не сочла данный факт помехой. Это так и осталось покрыто мраком неизвестности. Потому что никакого разговора с профессором у нее не получилось. Он смотрел на нее, как на полную идиотку: «Нет, ну в самом деле, это же нарочно не придумаешь — принести плагиат автору краденого текста!»

Но беда в том, что она тоже смотрела на профессора, как на старого дурака: «А какая разница? Текст в общем и целом по теме? Ах, самостоятельная работа!.. Вы что, серьезно? Не смешите!»

Еще смешнее: преподаватель задает реферат по книге и дает эту книгу студенту. Студент просто копирует двадцать страниц из середины, пишет сверху «Реферат» и сдает эти листочки преподавателю. Вместе с книгой. И всё то же недоумение: «А что я сделал не так?»

Эти истории, несмотря на их полнейшую вроде бы абсурдность, совершенно реальные. Мне доводилось слышать десятки и даже сотни таких историй. И самое ужасное (да, именно ужасное!) в них то, что молодые люди искренне не понимают, «что тут такого ужасного», изумляются, пожимают плечами и, наверное, незаметно крутят пальцем у виска.

В окрестностях всех вузов на стенах и тротуарах расклеены или впечатаны в бетон объявления: «Рефераты, курсовые, дипломы». И номера телефонов. То есть за весьма умеренную плату студенту изготовят реферат, курсовую или дипломную работу. То же самое в интернете:

рефераты, курсовые и дипломы можно скачать за деньги, а можно и бесплатно.

А при входе в одно очень уважаемое учебно-научное заведение я увидел нечто большее – объявления, предлагающие сделать публикацию в т.н. ВАКовских журналах и решить проблемы с РИНЦ (Российским индексом научного цитирования). То есть за тебя статью напишут — это раз. Опубликуют ее в солидном журнале — это два. Сделают так, чтоб эту липу наперебой цитировали ученые коллеги, — это три. Правда, возникает вопрос: что это за коллеги? Наверное, такое же фуфло, как и ты сам, клиент этой фирмы.

Но это уже никого не волнует.

Сорок лет назад, в 1974 году, Александр Солженицын обратился к соотечественникам с воззванием «Жить не по лжи!». Но жизнь не стоит на месте. Советская общественно-политическая ложь – это детские игрушки по сравнению с институциональным враньем, которое уже полтора-два десятка лет разъедает самый свежий и динамичный отряд российского общества – студентов.

В вузовском вранье опасности гораздо больше, потому что беззастенчиво врать, врать как дышать сызмала приучаются те, кто уже занимает, а вскорости полностью займет все руководящие посты в стране — от начальника районной управы до министра. Включая, увы, и самих вузовских преподавателей.

Ибо советская ложь – это всего лишь искажение или замалчивание информации. Это ложь, которая провоцирует двоемыслие, недоверие к власти, анекдот и сарказм. «Не читайте перед обедом советских газет», и вся недолга.

Советская ложь, как ни парадоксально, делала людей – пусть не всех, но очень многих – устойчивыми к неправде, подозрительными к украшательству, недоверчивыми к патетическим лозунгам.

А вот вранье как образ жизни видоизменяет самые глубины народного сознания. Если врать можно, если врать полезно, прибыльно и даже похвально, то и правды как таковой вообще нет. Значит, нет и критериев профессионализма.

Специалист, который получил диплом за липовую дипломную работу, перед этим сдав четыре липовые курсовые и два десятка липовых рефератов, на самом деле не специалист, а такая же липа, как скачанные из интернета чужие шаблонные тексты. Очень опасная липа, потому что ему предстоит строить дома, считать государственные или корпоративные деньги, учить школьников и студентов.

Прямо даже не липа, а какой-то анчар, ядовитое дерево из одноименного стихотворения А.С. Пушкина. «Лишь вихорь черный на древо смерти набежит и мчится прочь, уже тлетворный», — да, именно так, потому что человек, который получил свой диплом и свой пост враньем, будет и далее приумножать вранье.

У меня не хватает воображения представить себе, что вузовский преподаватель, который сам скачивал рефераты из интернета и покупал дипломную работу, будет нетерпим к плагиату, административному вранью, непрофессионализму коллег и т.д.

Разумеется, я говорю не обо всем российском студенчестве, не обо всех вузах. Но институциональным враньем охвачена слишком большая его часть. Известно, что товарный дефицит в 5–10% вызывает панику на потребительском рынке, которая может самораскрутиться до серьезных социальных потрясений.

Даже 5–10% студентов, которые скачивают рефераты и покупают дипломы (а до этого покупают ЕГЭ), – это уже очень много, катастрофически много.

Это как армия, в которой 10% солдат и офицеров – предатели; или как секретный НИИ, в котором 10% сотрудников – шпионы… Но я боюсь, что таких студентов гораздо больше.

А человек, который получает звания, почести, должности и прибавки к зарплате за липовую диссертацию, делает еще более грязную вещь. Он оскверняет самое науку как особую социальную ценность, как некий (ах, простите за пафос!) храм истины, который воздвигнут – должен быть воздвигнут – в народном сознании.

Уважение к ученым людям – базовое свойство цивилизации и на Западе, и на Востоке – хоть на Дальнем, хоть на Ближнем. Очевидно, пройдохи разных мастей очень хотят почета и уважения – и вот они заказывают себе диссертации и покупают ученые степени.

Через некоторое время обладатель липовой степени за липовую диссертацию начинает искренне верить, что он действительно доктор наук, ученый человек, и переубедить его в этом вряд ли можно.

Когда-то, лет двадцать назад, когда еще не было приказа проводить защиты под видеозапись, случалось, что заказные диссертации защищались в отсутствие диссертанта (если заказчик был занятой человек, или если покладистый ученый совет находился слишком далеко). Но примерно через год заказчик начинал верить, что защита была самая настоящая, и рассказывал своим детям, как это было интересно и волнующе…

В результате происходит полный обвал: люди, начитавшись разоблачений «Диссернета», узнав о целой индустрии написания и защиты диссертаций, перестают уважать ученость как таковую. Тень «диссерорезов» и жуликоватых экспертных советов легла – не могла не лечь – на всю науку, а значит, на народное уважение к знанию, на бесспорную ценность истины.

Знакомясь с дискуссиями вокруг «Диссернета», замечаешь любопытную вещь. Люди, которых обвиняют в плагиате, не говорят в ответ: «Все ваши обвинения ложны, я честный человек и добросовестный ученый». Нет! Они в ответ посмеиваются: «А срок давности уже прошел!» То есть обсуждается не то, действительно ли человек защитил (то есть ему за деньги защитили) липовую диссертацию. Обсуждается, сумел ли он вывернуться. А правда, она же истина, она же факт, выносится за скобки.

Никому, кроме отдельных идеалистов, уже не интересен разговор по существу. Структура подминает содержание, осваивает его, приспосабливает под себя, а иногда вообще игнорирует.

Форма становится важнее содержания, она сама становится содержанием – будь это срок давности в диссертационных делах, липовый диплом или напористый, агрессивно убеждающий голос журналиста на телеэкране.

А когда по ТВ сообщат совершенно чудовищную ложь, чушь и дичь – например о том, что в некотором государстве на площадях жарят и едят младенцев, – то в итоге скандала опровержение делается таким манером: «Мы дали высказаться человеку, а человек, возможно, был взволнован и что-то утрировал, или даже, допустим, фантазировал. Но синхрон-то был совершенно реальный! С реальным человеком! Чего пристали?»

Поэтому не спрашивайте, откуда появилось тотальное вранье, помноженное на столь же тотальный непрофессионализм. Откуда взялись бездумность, неумение спрогнозировать ближайшие последствия своих действий и фаталистический оптимизм — «как-нибудь да проскочим, вывернемся». Откуда на нас спрыгнули презрение к закону и праву, циничное потребительство и воровство, возведенное если не в абсолютную добродетель, то уж точно в завидную лихость.

Вот отсюда – из объявлений на стенах вузов «рефераты, курсовые, дипломы, публикации».

«Судьба народа решается не в школах, а в университетах», – говорил Писарев.
Вот она и решилась. Почти.

Но ведь это какое счастье и какая удача для общества – есть ниточка, за которую можно потянуть и вытащить вон всю эту гниль! Это не абстрактная «борьба с коррупцией» и не беспредметная «защита нравственности». Есть объявления на столбах, есть интернет-сайты, где продаются рефераты и курсовые, – вот что нужно решительно искоренять, уничтожать всей мощью административно-полицейского ресурса.

Надо принять специальный закон, который строго запретил бы подобный бизнес. Студенты при поступлении в вузы должны давать подписку, клятву академической добросовестности, а в случае плагиата или «скачанных в инете рефератов» — отчисляться без колебаний.

Осталось не так уж много времени. Год, два, три – а там число «скачивающих», которые окончили вузы и приступили к работе, перейдет некий критический барьер — бороться с институциональным враньем будет просто некому.

Но шанс пока еще остается.

С Новым годом!