Убийственные совпадения

19.01.2015, 10:29

Георгий Бовт о том, что усугубляет сегодня украинский кризис

С новогодним боем курантов Украина никуда не делась. Порошенко не обратился в тыкву, а Яценюк в крысу. Война в Донбассе не обернулась гоголевскими потешными «Вечерами на хуторе близ Диканьки». Вообще удивительно, что хрупкое квазиперемирие могло протянуться так долго, учитывая полный провал всех попыток зафиксировать даже линию разграничения воюющих сторон.

При этом трудно отделаться от ощущения некоей синхронизации военных действий на Украине с маневрами внешних игроков на дипломатическом фронте, и не только на нем. Так, до начала года сохранялась, пусть слабая, надежда, что 15 января в Астане состоится саммит в так называемом «нормандском формате» (Россия, Германия, Франция, Украина), который мог бы стать поворотным в украинском урегулировании. Именно об этом вроде условился залетевший в конце минувшего года во Внуково к Путину Франсуа Олланд. Но саммит был сорван. Сепаратисты решили взять контроль над руинами Донецкого аэропорта. Впрочем, кто тут «первым начал», уже не разберешь. Столкновения грозят распространиться на весь юго-восток.

Теперь вроде забрезжила новая встреча — 21 января в Берлине. Но пока принципиально ситуация ничем не отличается от той, что привела к отказу от встречи в Астане. Даже стала хуже.

Москву продолжают призывать к соблюдению минских договоренностей и «наказывать» за непослушание. Но сам формат такого поиска урегулирования уже утрачивает смысл. Очередная встреча в Минске была сорвана 16 января. Может, и к лучшему.

Минский формат, где никто из непосредственных участников по большому счету ни за что не отвечает, изжил себя. За стол переговоров должны сесть реальные игроки.

Они должны обозначить реальную повестку и реально достижимые цели таких переговоров. В том числе должны обсуждать будущее Украины как не враждебного России (нейтрального, не входящего в НАТО) государства. Последнее принципиально для Кремля, и без получения на сей счет твердых гарантий он ни на какое «урегулирование» в долгосрочном плане не пойдет, а «военторг» на юго-востоке Украины продолжит бесперебойную работу.

Донбасс «не сольют». Еще и на другие регионы останется.

На это могут возразить: дескать, был Будапештский меморандум, где в обмен на ядерное разоружение Украины Россия, Великобритания и США гарантировали ее территориальную целостность, а Москва теперь ее нарушила. Да, был, но в пору заключения меморандума никому (в Москве, во всяком случае) и в голову не могло прийти, что Киев через 20 лет провозгласит курс на вступление в НАТО, а другие «будапештские гаранты» будут утверждать, что это, мол, суверенное дело суверенной страны и не Москве это решать. Собственно, ровно так было и в 2014 году, когда «не российским делом» ЕС объявил переговоры об ассоциации с Украиной. А потом — после начала войны на юго-востоке — все-таки оказалось, что это и российское дело тоже, прошли предметные переговоры на сей счет, а вступление в силу ассоциативного соглашения в экономической части было отложено.

Любители конспирологии могут теперь с увлечением выстраивать самые захватывающие сюжеты, опираясь исключительно на совпадения. Киев возобновил обстрелы населенных пунктов ЛНР и ДНР, действуя инициативно или как минимум «соглашаясь» на эскалацию ситуации в преддверии первого в новом году заседания Совмина ЕС (19 января), где так или иначе будет обсуждаться вопрос о судьбе антироссийских санкций. Совпадение случайно или нет?

А еще в конце января — начале февраля может состояться саммит Украина — ЕС, где Киеву лучше было бы предстать прежде всего объектом «наглой агрессии», а не страной, которая пока что полностью проваливает всякие предписанные ее кредиторами и спонсорами структурные экономические реформы. И не потому, что «русские не дают» (при всем драматизме война в Донбассе не оказывает столь уж катастрофического воздействия на украинскую экономику, она в руинах по большому счету по другим причинам), а потому, что не хотят или не могут. И одновременно выходит статья в The Times, где два «колумниста» — Обама и Кэмерон — призывают к жесткости в отношении России. Как раз в тот момент, когда в ЕС наметились, пусть и слабые, разброд и шатание по поводу санкций. И одновременно в столице одного из таких государств, где наметилась «мягкотелость», — в Париже — происходит расстрел карикатуристов исламистами. Ну как тут не поверить во всемирный заговор!

Хотя нашему обывателю, особенно тому, у кого мозги хорошо промыты примитивной пропагандой, трудно поверить в то, что не все совпадения есть результат именно заговора, но это именно так.

Хуже, если именно такие же параноидальные представления о мире охватывают политический класс и тех, кто непосредственно принимает решения. Вера в «заговоры» мешает выстраивать грамотную стратегическую линию поведения: всегда хочется скатиться к примитивной манипуляции реальностью во имя воздействия на «заговорщиков» или разоблачения оных.

Еще одна составляющая «заговора против России» в представлении конспирологов — падение цен на нефть: ясен пень, сговорились Вашингтон и Эр-Рияд.

Утверждения, что саудиты просто пытаются удержать свою долю на падающем рынке (ввиду роста сланцевой добычи), мало кого убеждают. При этом такая ситуация, сильно отягощающая ситуацию в российской экономике, подпитывает ту точку зрения на Западе, согласно которой давление на Россию «приносит результаты». А значит, надо давить и дальше. Собственно, в этом духе выдержана статья Обамы и Кэмерона. Если вы спросите таких сторонников жесткой линии, а как они себе конкретно представляют результаты такого давления, то вряд ли услышите что-либо более подробное, чем утверждение, что «Путин рано или поздно отступит, поскольку экономический ущерб станет неприемлемым».

Тут, конечно, стоит уточнить: то, что в Европе и Америке считают «неприемлемым экономически», в России десятилетиями было банальной бытовой нормой для населения.

Два десятка последних относительно сытых лет скорее исключение из российских исторических правил. Жаль, что привыкли многие, теперь придется отвыкать.

Соображения большой геополитики отделены от расчетов текущей экономики. А уж представить себе на улицах российских городов «марши пустых кастрюль» с лозунгами «Путин, отдай Крым в обмен на колбасу!» решительно невозможно. И если уж Запад сделал окончательную ставку на снос нынешнего российского режима, то надо понимать, что следующий может оказаться ему еще менее «выгодным» и опираться он будет на куда более антизападнически настроенное общество, нежели сегодняшний.

К тому же дефолт России (не по суверенному долгу, который невелик, а по долгам госкорпораций и госбанков) может оказаться штукой столь токсичной для европейской, а может, и мировой экономики, что по сравнению с ней крах Lehman Brothers покажется сущим пустяком, несмотря на не очень высокую интегрированность российской экономики в мировую. На Западе действительно хотят такого дефолта? Наверное, все же нет, но выражение «закусить удила» в данном случае применимо не только к кремлевским политикам, но и к брюссельским, берлинским и уж тем более вашингтонским.

Выхода из украинского тупика пока не просматривается.

При том что Москва еще не форсирует ситуацию: полномасштабная эскалация конфликта висит в воздухе, но еще не реализована. «Слива ДНР и ЛНР» в обозримой перспективе не предвидится. Но и решение о выдвижении Киеву требования о досрочном погашении кредита в $3 млрд, что означало бы дефолт Украины, не принято. Осенью казалось, что игра Кремля на повышение ставок в опасной игре уже близка к исчерпанию. Видимо, еще не окончательно.

Судя по всему, развязка может быть перенесена на весну, когда ЕС будет рассматривать вопрос о продлении, ужесточении или частичной отмене санкций. Если, конечно, нынешняя вспышка военной активности не «сорвет резьбу» уже сейчас.

Масла в огонь противостояния Москвы и Запада в наступившем году может подлить и «дело ЮКОСА», а именно возможный массовый арест российских активов в ответ на отказ Москвы выплачивать $50 млрд компенсации акционерам разгромленной компании. Еще в момент вынесения приговора Третейского суда в Гааге люди, причастные к секретам российской власти, выражали отношение к этому в верхах примерно так: «Какие 50 миллиардов, если завтра война».

Лично я не могу представить себе ситуацию мирного времени, при которой вся сумма будет безропотно выплачена Россией. После того как она, скажем, увидит, как «хватают» ее имущество, денежные авуары и прочие ценности по всему миру. Такое теоретически может произойти, наверное, лишь после некоей тотальной катастрофы, когда страну заставят выплачивать такие деньги в форме, по сути, военных «контрибуций». Но до того надо как-то будет убедить эту страну не применять ее полторы тысячи ядерных боеголовок в виде «прощального салюта империи».

Почему-то, кажется, на Западе исходят из того, что Кремль, даже загнанный в угол и исчерпав все прочие методы воздействия на «партнеров», этого ни за что не сделает. Эти люди могут жестоко ошибиться. Как тот сапер из поговорки.

Теоретически взорвать и в чем-то «спасти» украинскую ситуацию могут некие иные, пока неизвестные или только намечающиеся события, которые можно в данном случае описать термином «черный лебедь» (хотя они могут стать для нас «белым лебедем»). Скажем, полномасштабная война на Ближнем Востоке, спровоцированная то ли наступлением «Исламского государства», то ли разгулом исламистского террора на Западе, то ли сменой власти в Саудовской Аравии (говорят, престарелый король опять плохо себя чувствует). Но пока никто на выручку к нам не летит.

Над всей Европой, не только над нами, в этом смысле «безоблачное небо» (в кавычках — для знатоков). И подозрительно большая концентрация неприятных ассоциаций и совпадений.