Обиженный союз

01.12.2014, 08:06

Георгий Бовт разделяет негодование батьки Лукашенко

Умение Россельхознадзора находить опасные бактерии в товарах тех или иных стран ровно тогда, когда с ними обостряются политические отношения, известна. Генералиссимус Франко отчеканил это умение во фразе «друзьям – все, остальным закон», а русский фольклор выразил емкой рифмой: «Закон – что дышло, куда повернул – туда и вышло».

«Если в ближайшее время не будет нормализована торговля между двумя странами, мы вынуждены будем реагировать. Что это за поведение такое?!» – распалялся днями Лукашенко перед попавшим под горячую руку «батьки» питерским губернатором Полтавченко.

Лукашенко гневался, что Россельхознадзор не только заявил об усилении контроля за поставками овощей и фруктов из Белоруссии, дабы пресечь контрабанду подпавших под наши продовольственные санкции европейских товаров, но и ввел запрет на поставки мясо-молочной продукции с 19 белорусских предприятий. Там якобы нашли опасные бактерии.

Однако то, что сходило в торговых войнах с Грузией и Молдавией, вряд ли уместно в отношении тех стран, которые сегодня являются ближайшими российскими союзниками и партнерами.

В том числе, кстати, в вопросах обхода или минимизации ущерба западных санкций, о чем пока никто предметно не думал.

Если говорить о перспективах интеграции в рамках таких структур, как Таможенный союз, тут есть чему поучиться у того же Евросоюза, где решения принимают консенсусом, где большие страны вынуждены считаться с малыми (их голоса равновесны), хотя, конечно, и могут неформально использовать свой вес в закулисных переговорах.

В партнерских союзах в нынешнее время имеют значение изящество подходов, терпеливость, уважение юридических процедур и выказывание хотя бы для виду уважения «малым» партнерам.

Вводя санкции против ЕС и США в сфере сельхозпродукции, Россия исходила из своих интересов. Ее мотивацию можно понять: с какого-то момента не отвечать на западные санкции было сочтено, видимо, невозможным. Однако контрсанкции вводили явно впопыхах. О собственных импортерах, несущих убытки, вообще никто не подумал. Список запрещенных товаров задним числом корректировали, поняв, что кое-где погорячились. Было не до юридических формальностей, что с нами часто случается. И уж тем более не до церемоний с бывшими республиками СССР, – подумаешь, «построятся», никуда не денутся. Однако сегодня времена иные: «строиться» не хотят даже самые малые страны. И не только под нас. Но, бывает, и под Америку.

Критики режима говорят, что Москва обязана была согласовать санкции с партнерами по ТС. Это не совсем так. По договору о ТС страны-члены имеют право вводить подобные ограничительные меры и без согласия партнеров. Но! При условии трехдневного предварительного уведомления. Его, судя по имеющейся информации, не было. Эти нюансы могут показаться несущественными, но малые страны к таким вещам, как правило, очень чувствительны. И Москве, если она хочет продолжать дело интеграции на просторах экс-СССР на новых, а не имперских условиях, стоило бы к этому наконец привыкнуть.

Небрежение новыми реалиями и комплексы старшего брата уже «помогли» нам потерять целый ряд стран бывшего СССР, включая ту же Украину, причем задолго до нынешнего кризиса.

Пора усвоить наконец уроки хороших манер, научились же мы по-новому говорить с бывшими членами Варшавского договора из Восточной Европы.

Что еще более важно, такие односторонние меры, какие ввела Россия против Запада в августе, страны – члены ТС могут вводить сроком лишь на полгода. То есть продуктовые и прочие российские контрсанкции должны быть отменены не позже февраля 2015 года, если следовать букве договора о ТС. И если к тому времени не будет достигнут консенсус по этому вопросу с Белоруссией и Казахстаном об иных действиях.

Когда Лукашенко возмущается действиями Россельхознадзора по запрету транзита продуктов из Белоруссии в Казахстан, он формально прав. Нет у наших ведомств прав вводить запрет на такой транзит в одностороннем порядке. Товар, растаможенный в Белоруссии, может быть ввезен в Россию. Внутренние таможенные границы внутри ТС незаконны. Это говорит и министр Евразийской экономической комиссии по промышленности и АПК Сергей Сидорский – такие меры «не соответствуют целям функционирования Таможенного союза».

Между прочим, ранее ни Белоруссия, ни Казахстан не поддержали еще одно одностороннее российское решение – об увеличении пошлин на украинские товары.

В то же время весной был прецедент согласованного решения. Комиссия Таможенного союза (ТС) утвердила список украинских товаров, в отношении которых введены антидемпинговые и специальные защитные меры. Они коснулись стальных (диаметром до 820 мм) и нержавеющих труб, полиамидной технической нити, столовых приборов, машиностроительных крепежей и крепежных изделий. Хотя эти меры были введены прежде всего Россией, партнеры по ТС пошли на распространение их и у себя тоже. То есть договариваться, оказывается, можно.

ТС знает и другие примеры. На пути к нему вообще было много конструктивных компромиссов. Вообще любой полноценный союз строится не на угрозах или подачках, а, как показывает опыт того же ЕС, на общих ценностях, сложной системе взаимозависимости, взаимоуважения и взаимопритяжения.

Однако сейчас партнеры России возмущены. Лукашенко прибегает к «словесным интервенциям», а вот Казахстан, который в последнее время уже не раз давал понять Москве, что свою государственность он, как говорят у нас, «не на помойке нашел», в лице его минсельхоза даже отказывается вступать в переговоры с Россией по поводу запрещенного транзита, мол, нас это не касается.

Москва пытается чуть отыграть назад, намекая, что запрет на транзит может быть отменен, если партнеры согласятся взять на себя обязательства по пресечению контрабанды запрещенных товаров в Россию.

Или речь идет о том, что они лишь сделают вид, что согласятся, а мы сохраним лицо? Но разве сохранению еще более привлекательного выражения лица не будут способствовать умение учитывать интересы младших партнеров и умение пойти им на уступки, признав, если надо, свою как минимум процедурную неправоту?

Кроме того, можно ведь задействовать не грубые, циничные формы запретов и давления (типа нахождения «вовремя» вредных бактерий в мясе и молоке), а форму неформальных консультаций, переговоров, уговоров, в том числе на высшем уровне. Тот же Евросоюз показывает, что, несмотря на всю волокиту, бюрократизм и медлительность, терпеливое применение подобных методов позволяет договариваться между собой 28 разным странам.

По «команде» было бы, кажется нам, куда быстрее. На самом деле – не было бы вообще никак.

«Надо подписывать документы, которые будут вводить определенного рода обязательства между Россией, Казахстаном и Белоруссией. Если идет груз через Россию, то мы должны знать, что он идет через нас, а получается, нас не ставят в известность», – говорит глава Россельхознадзора Сергей Данкверт. Надо, говорит он же, договориться об использовании информационной системы «Аргус», которая в данный момент функционирует только в России и Белоруссии. «Мы видим, что въезжает и выезжает из Белоруссии, а по Казахстану – не видим». Ну так надо, наверное, сначала «подписывать и договариваться», а потом уже применять меры, раздражающие партнеров. Равно как исправлять такое нелепое для любого таможенного союза положение, что у стран-членов до сих пор нет общего понимания принципов и особенностей соблюдения даже принятых техрегламентов, нет общих, наднациональных (ох, как мы не любим все наднациональное!) органов, например того же фитосанитарного контроля и пр.

Хотя объем ввоза запрещенных Россией продуктов с Запада в Белоруссию действительно вырос в разы, стоит ли ради этого ломать Таможенный союз, возрождая пограничные барьеры?

Можно ведь не трогать принцип (он, кстати, действует в отношении всего СНГ), по которому происхождение товара определяется соответствующими общепринятыми документами, в том числе так называемым сертификатом происхождения по форме СТ-1. Не имея законных прав городить таможню на границе с Белоруссией, Россия могла бы, если уж это дело принципа, проверять поставщиков и махинаторов внутри страны, не подвергая ненужному риску партнерство с Минском и Астаной.

Или нам важнее показать «кузькину мать» Западу, чем думать о равноправной и взаимовыгодной кооперации и интеграции с соседями и немногочисленными оставшимися союзниками?