Эксперименты над сороконожкой

06.10.2014, 09:49

Георгий Бовт о грандиозных провалах отечественной бюрократии

«А что будет, если у сороконожки оторвать ножку? Не захромает ли? А побежит, если оторвать две-три пары?» — думает малолетний шалопай, познавая мир в пределах, ограниченных родительскими подзатыльниками.

Мне кажется, в такой манере у нас управляют экономикой и страной в целом. Подзатыльник разве что дать некому. Вернее дать есть кому, исполнить некому.

Минпромторг и ФАС говорят, что алкоголь и сигареты могут вернуть в мелкорозничную торговлю. Оказалось — внимание, барабанная дробь, сенсация! — что после запрета от 1 января 2013 года весь оборот перешел в крупную розницу и больше ничего не изменилось. Не изменилось в плане потребления (что декларировалось целью запрета). Зато исчезли десятки и даже сотни тысяч рабочих мест.

Все эти результаты были предсказуемы и подсчитаны экспертами. Которых никто не слушал, не слушает и слушать не будет.

Эти эксперты в 2012 году так и говорили: запрет на пиво и сигареты для ларьков приведет к закрытию их числом около 150 тыс. Общее число — более 600 тыс. стационарных магазинов розницы (на 2010 год). Из них примерно 215–245 тыс. — продовольственно-розничный сектор, где торговали алкоголем и сигаретами. Доля этой продукции составляла в обороте таких ларечников от 40 до 80%. Это позволяло оставаться в плюсе с «сумасшедшими доходами» тысяч в 30 в месяц.

Вообще-то почти одномоментное исчезновение с рынка 150 тыс. рабочих мест — это фактор, ощутимый даже для такой экономики, как американская. У нас же на них плюнули. И растерли. Никто не брал это в голову, вводя запрет. Наплевав и на то, что в успешно борющейся, скажем, с табакокурением Европе именно таким ларькам и отданы сигареты. И не в последнюю очередь — именно в целях поддержки малого бизнеса. Но что нам Европа. Там (в Штатах еще больше) малый и средний бизнес — это до 60% производств и услуг, у нас — жалкие 20–22%.

Кстати, Минпромторг и теперь не знает, сколько рабочих появится вновь, если запрет снимут. Плюс-минус 200–300 тыс. — какая «ерунда», чего считать людишек на фоне планов наших громадья.

Такие же «флуктуации» случились с малым бизнесом в целом на фоне налоговых упражнений последних лет. Только за 2013 год число ИП сократилось примерно на 500 тыс. Это из чуть более 4 млн. А еще до этого, по итогам налоговых манипуляций, в 2011 году налоговые поступления от малого бизнеса за год всего лишь упали на 50%.

Ребята, вы хоть про «кривую Лаффера» в Википедии почитали бы.

В иной стране это диагностировали бы как крах малого бизнеса: в 2013 году, в год экономического роста (он еще тогда был), число мелких предпринимателей падает до уровня кризисного 2008 года.

Отрезав этой сороконожке сразу несколько пар ножек, правительство в 2014 году снова стало менять схему обложения несчастных и задумало создать целое Агентство кредитных гарантий с уставным капиталом в совершенно, конечно же, «лишние» 50 млрд руб.

Люди эти просто не умеют просчитывать последствия своих ходов на пару шагов вперед.

Или вот из той же серии. Московские власти, задумав сделать нам красиво, объявили войну ларькам. Мол, мы великая столица и эти архитектурно неединообразные постройки портят нам вид из начальственных окон и лимузинов. В подземных переходах подняли арендные ставки в 10–12 раз. Вложили бабло, перестроили все на единый — «как в казарме» — манер. Единообразные новые киоски постояли пустые, потом и их снесли за ненадобностью. У меня в округе оттуда вмиг исчезли всякие полезные услуги и точки, где можно было сделать копию ключей, сфотографироваться на документы и т.д.

Вместо нескольких овощных киосков сначала не осталось ни одного. Потом один вернули. Цены в «монополисте», разумеется, стали выше. И вообще, по оценкам экспертов рынка, цены на предметы мелкой розницы и продовольствие в Москве, ранее росшие вровень с другими регионами, стали расти темпами опережающими — примерно с 2011 года. В том числе потому, что в «самом прекрасном городе Земли» размеры торговых площадей на городскую душу в разы меньше менее «прекрасных» Лондона, Парижа и Нью-Йорка.

На начало 2014 года из объектов нестационарной торговли в Москве осталось 5700 штук и 2200 киосков печати, а в 2011 году их всех было 20 тыс. Три года назад предприниматели потратили 2,5 млрд руб. на «рекомендуемые» московскими властями новые конструкции. Но теперь выяснилось, что и они «не радуют». Даешь новый дизайн!

Четыре года назад в Москве существовала сеть фастфуда, аналогичная (и даже получше по вкусовым ощущениям) той, что есть в крупнейших мегаполисах мира. В нее были вложены огромные деньги. Выстроены цепочки поставщиков и производителей — это десятки тысяч рабочих мест, большие объемы налогов и пр. Однако из 1200 объектов, существовавших в 2010 году, на начало этого года осталось около 50. Вы не заметили, кстати, что цены в московских ресторанах стали выше на единицу порции?

И вот теперь настало озарение: решено налаживать в Москве передвижную продовольственную торговлю.

Чтобы автолавки, значит, приезжали в каждый двор. Помните лужковской поры «тонары»? Те же яйца, вид сбоку. Только «красивше», разумеется. И единообразнее.

Или вот чудный по своему мракобесию закон приняли летом — чтобы в Wi-Fi входить по паспорту. Руководствовались, ясен пень, патриотизмом — чтоб врагу не достался наш гордый Мбит в секунду.

Подсчеты насчет того, какое прямое и косвенное влияние оказывают сети на самые разные виды экономической и инвестиционной активности, — это для каких-нибудь «тупых пиндосов». То, что лишь 17% россиян (подсчеты Superjob, другие, думаю, дадут аналогичный результат) в публичных местах захотят загружать свои паспортные данные, это нам тоже «по боку». Привлекательность таких мест, как кафе (косвенно выраженное в налоговых, скажем, поступлениях) вообще не является предметом рассмотрения наших «принимателей решений».

Уровень проработки законов в парламенте — дремуч чудовищно.

Помню, как на заре реформ, когда Примаков возглавлял Верхсовет, мы в одном академическом институте (его Примаков тогда тоже возглавлял), высунув язык, писали справку, как должен быть оснащен настоящий парламент с точки зрения экспертных, аналитических и прочих подобных структур, чтобы быть способным прорабатывать качественно законы. Боже, какие ж мы были идиоты! «Как молоды мы были, как верили в себя», — поется в песне Градского.

Наш парламент — он вообще не про это. Не про проработку и просчитывание законов и, главное, последствий.

Вот и правительство встало враскоряку, уже которую неделю размышляя, как законодательный экзерсис насчет Wi-Fi применить на практике. В метро без паспортных данных, а в парке — с ними? Или наоборот? В кафе составлять амбарную книгу учета юзеров сети? «Чудо мысли» пока висит в правоприменительном вакууме.

Со спортивным интересом жду принятия «закона Ротенберга» — чтоб стоимость конфискованной подлым Западом виллы дорогому нам человеку компенсировать из бездонного российского бюджета. Справка-оценка того, сколько надо будет выписать в кассе Минфина есть? Нет? Правильно, нечего заморачиваться. Принять сразу в трех чтениях, «не читамши».

Правительство, правда, написало сначала отрицательный отзыв, суть которого сводилась к тому, что задумка эта есть бред. Потом одумалось, признав инициативу очень полезной и своевременной. Я тоже «за». Всякий процесс лучше довести до логического конца, чтобы уж грохнулось все с самой зияющей вершины. Можно бы, конечно, понадеяться, что в последний момент подобный полет законодательной фантазии остановит Конституционный суд. Но ему недосуг.

Председатель сейчас занят изучением духовной сущности такой важной скрепы, как крепостническое право. Посему — тише, не шуметь! Не надо его отвлекать.

С нового года ощутим и непросчитанные последствия запрета «платным» телеканалам показывать рекламу. Метили, говорят, в «Дождь», но попали в том числе в телевидение «Комсомольской правды». Некоторые каналы уже объявили об уходе с рынка с 1 января. Другие уйдут «по-английски», не попрощавшись. Сколько это еще убитых рабочих мест и бизнесов? Спохватятся, разумеется, в связи с грядущим «нашим все» — чемпионатом мира по футболу. Спортивные каналы (скажем, «Евроспорт» имеет рекламу) поставят ультиматум, как уже было с рекламой пива, — и написанное перепишут. Для многих, правда, будет поздно.

Еще пример. С 1 октября вступили в силу новые поправки к закону об ОСАГО. Но не все. Хотя закон напечатали в «РГ» давно. Эксперимент по «расширенному европротоколу» в четырех регионах (возмещение ущерба «по железу» без участия ГИБДД до 400 тыс. руб.) не начался вовремя. Потому что правительство «забыло написать» правоприменительные инструкции (такими мелочами, как применение закона на практике, в Думе не заморачиваются).

Само по себе — это грандиозный провал бюрократии.

Сейчас инструкцию придумали: чтобы участники ДТП «привязали» описания повреждений к координатам по системе ГЛОНАСС. Изысканно и эксклюзивно. Весь мир обходится без GPS-координат, но мы и тут нашли свой путь. Изучал ли кто-нибудь последствия этих новелл для страхового, скажем, рынка? А они есть. Навскидку — чем дурнее и запутаннее правила страхования и получения возмещения, тем ниже объемы страхования. Наш человек массово, в отличие от западного, не страхует ни машины, ни жилье (последнее дорого обходится государству после стихийных бедствий, когда приходится выплачивать возмещение ущерба из госказны). Я, к примеру, принципиально не страхуюсь по КАСКО именно из-за попустительства властей к «кидалову» страховщиков.

Вообще-то все это, выливающееся в многочисленные «частные» случаи (а мы еще не трогали множественное, тоже не просчитанное воздействие экономику наших свершений в Большой Политике, к примеру, рост цен на продовольствие в результате «автосанкций»), можно описать короче.

Как деградацию и даже развал государственных институтов, принимающих жизненно важные для страны и людей решения.