Полный Reset

10.03.2014, 11:37

Георгий Бовт о том, насколько далеко могут зайти Россия и Запад в спорах по Крыму

События на Украине и, в частности, в Крыму напоминают картину катящегося под откос асфальтоукладочного катка. Так просто его не остановишь, но где он остановится сам и какой ущерб нанесет по пути — неизвестно.

Если кто-то еще думает, что Москва и лично Путин блефует, намереваясь присоединить Крым (пока только Крым) к России, то совершенно непонятно, каким образом из этого «блефа» можно выбраться. Так не блефуют. Если США и ЕС хотят с помощью санкций Путина остановить, то они, вероятно, исходят в своих расчетах из того, что Кремль примет во внимание некие прагматические доводы и начнет взвешивать ситуацию на бухгалтерских счетах, отбрасывая «костяшки» плюсов и минусов влево-вправо. Ну-ну.

Я не согласен с теми, кто пытается анализировать нынешний клинч Запада и России в лице лично ее президента в каких-то рациональных параметрах.

Мол, российская элита насквозь коррумпирована, у нее масса корней на Западе, а российская экономика завязана в большой степени на Евросоюз. Поэтому, мол, с Западом невыгодно ссориться до конца. Да, коррумпирована. Да, масса корней. Да, невыгодно и т.д. Но в истории бывают моменты, когда все рациональные расчеты экономистов (бухгалтеров) вместе со счетами в бешенстве выбрасывают в окно.

Начинает работать другая логика — внутренняя логика конфликта или, если угодно, войны.

Где и по каким причинам остановится каток и что может его остановить? — гадают, наверное, сейчас все разнообразные специалисты по России и по ее президенту. Как правило, разбирающиеся в России на уровне умения жонглировать многочисленными мифами и стереотипами. С точки зрения западного сознания все происходящее на Украине — это некая вариация на тему «арабской весны», когда на задворках «мира приличных людей» аборигены вдруг почувствовали в себе вкус свободы и свергли диктатора, но тут светлый путь к свободе им преградил другой «варварский тиран».

Если окоротить зарвавшегося предводителя «неправильных варваров», то победят «правильные варвары», которых можно будет потом терпеливо обучать всяким политико-экономическим трюкам, умиляясь над тем, как они усваивают (ну так кажется, что они усваивают) некоторые повадки, и досадуя по поводу того, как же все-таки много с ними напрасной возни.

Между тем ответ на вышеприведенный вопрос чудовищно прост: он не остановится. Это, конечно, можно объяснять «пацанским менталитетом». Но если рассуждать в этих категориях, то тогда встречный вопрос: а кто-то из «пацанов» на той стороне конфликта уже разве готов дать задний ход? Разумеется, у «правильных пацанов» за плечами солидная аргументация: речь идет об агрессии со стороны России и нарушении территориальной целостности суверенного государства, пусть и вошедшего во внутренний раздрай.

Но тогда «неправильные пацаны» — будем считать, что чисто для разводки, — вопрошают: а как же Косово?

Это только из относительно свежих примеров, найдутся и другие. Там тоже отделение от Сербии не было никак оправдано с точки зрения сербских и (ранее) югославских законов. Но Международный суд в Гааге посчитал все правильным. Разница в том, что там была многолетняя война и десятки тысяч трупов (а еще вожди косовской борьбы за независимость приторговывали человеческими органами — ну это вообще сущий пустяк). А здесь все еще, вероятно, впереди (возможно, сейчас украинской армии как раз настоятельно советуют обозначить вооруженное сопротивление агрессии). Впрочем, на эти вопросы «неправильным пацанам» «правильные пацаны» даже и отвечать не станут.

Если отойти от рассуждений в пацанских категориях, то пока один лишь многомудрый Киссинджер написал в «Вашингтон пост», что Россия никогда не станет воспринимать Украину как всего лишь еще одно иностранное государство. Но даже у Киссинджера я не нашел ясного понимания того, что в данном случае анализируемый им Путин может, в самом крайнем случае, пойти так далеко, как он еще никогда не заходил. Вплоть до встречи с Ганди.

И уже не важно, планировалось ли изначально присоединять Крым (когда Янукович еще только сбежал от власти) или эта идея родилась по ходу стремительно обваливающихся событий, в том числе не без помощи самих крымских товарищей, которых Москва вовсе не в такой мере контролирует, как все думают.

Важно, что любое отступление в этих вопросах (касающихся Украины стратегически) воспринимается как без пяти минут военное поражение России, как предвестник танков НАТО и объектов ПРО под Харьковом.

Кто-то может воскликнуть: «Ну ведь никто же не собирается воевать, война в наше время никому не нужна, она просто невыгодна, это паранойя!» Для кого-то — «паранойя», а для кого-то — устоявшееся видение мира. Как вскричал на днях один прокремлевский пропагандист: «Какая разница, когда запускать ракеты — сейчас или когда НАТО будет под Харьковом!» У сенатора Маккейна — свое видение мира, у баронессы Кетрин Эштон — свое, у Барака Обамы — третье, а у Путина Владимира Владимировича — свое. Это такая данность. Это видение выработалось как под воздействием советского воспитания, так и в процессе взаимодействия с «нашими западными партнерами», когда то, что делается в Косово и Ливии, к примеру, это нормально, а то, что в Крыму, — это вопиющее нарушение всех и всяческих правил.

Путину надоело играть по этим постоянно мимикрирующим правилам. Устал соответствовать, как говорится.

Никакого будущего той России, которой он правит, в таком мире он уже не видит. Причем свое правление он всегда почитал тем, что называется Миссией. Это вовсе не только удержание власти, как полагают его критики (даже если со стороны это порой и выглядит только таким образом). Это некий цивилизационный проект. Потеря Украины в той форме, как это происходит (а происходит это, по мнению Кремля, на фоне беспримерного лицемерия, предательства и подлости Запада, вплоть до того, что переворот в Киеве приурочили к апофеозу Олимпиады в Сочи, которая была столь мила сердцу российского президента), — это практически крах этой миссии. Это, в восприятии Кремля, катастрофическое цивилизационное поражение России.

В этих условиях взятие Крыма — это лишь частичная моральная компенсация.

В дальнейшем противостоянии с Западом, на самом деле, с российской стороны пока не просматривается никаких таких «тормозов», которые опирались бы на сугубо прагматические калькуляции. Ход мысли примерно таков, наверное. Санкции — значит санкции. Если они скоро затронут не только госчиновников и влиятельных людей в России, но и всех простых обывателей — тем лучше, пусть все будут в одной лодке, у которой лишь один кормчий. Шаг влево — шаг вправо считается предательством. Если понадобится перейти к горячей войне с Украиной, значит, пойдут и на это. Если понадобится расширить зону контроля за пределы Крыма, то Сиваш — не преграда. Нарастание политической изоляции? Пусть будет так. Практически в любой форме и невзирая на любые экономические издержки.

Тем более что Запад, если поставит своей целью обрушить всю российскую внешнеторговую систему (а полагаю, цель такая уже поставлена), базирующуюся на экспорте углеводородов, лет за пять, а то и раньше этой цели сможет добиться. Включая изгнание «Газпрома» из Европы и снижение цен на нефть в результате согласованных действий с Саудовской Аравией и серии сделок с Ираном. Если Кремлю понадобится полностью обрушить всю нынешнюю систему международных договоренностей, включая соглашения о контроле за вооружениями, — пусть она пропадет пропадом, эта система, тем более такая, где в каждом спорном случае конечные решения почему-то всегда оказываются не в пользу Москвы, а в пользу Вашингтона со товарищи.

Такое противостояние будет иметь, разумеется, драматическое воздействие на само российское общество.

Уже не просто закручивание гаек, а построение нового издания «общества осажденной крепости» получит прочное идеологическое оправдание: мы ведь становимся воюющей страной.

О подробностях даже не хочется сейчас фантазировать — никакой фантазии не хватит. Но масштабы перемен могут быть сопоставимы с теми, что произошли в Иране после апрельской Исламской революции 1979 года.

И если сегодня еще имеют какой-то досужий смысл рассуждения о том, как далеко в своих санкциях зайдут «прагматичные» европейцы и «политически ангажированные» американцы, то через пару лет, а может гораздо раньше, сегодняшние гадания, чьи конкретно активы заморозят и кому не дадут въездную визу, могут показаться сущей ерундой.

Ход мыслей правителя может ведь рано или поздно пойти примерно таким путем: Россия ведь не может уйти из истории просто так, тихонько и стыдливо прикрыв за собой дверь? Нет, не может. Если ей суждено уйти, то только громко хлопнув дверью. Кто-то еще не понял ответа на вопрос, будет ли нажата кнопка reset (печальной памяти нашей перезагрузки с Америкой), если к этому будет подталкивать логика противостояния?

И это будет, конечно, полный reset.