Речь, в частности, идёт о запрете на вступление в военные блоки (разумеется, здесь подразумевается Североатлантический альянс), запрете на обладание Киевом ядерного оружия (о стремлении к получению которого Владимир Зеленский недвусмысленно намекнул во время своего выступления на последней Мюнхенской конференции по безопасности), запрете на размещение иностранных военных баз, а также запрете на проведение военных учений с иностранным участием без согласования с государствами-гарантами по будущему соглашению (читай, без России).
Осознание необходимости воплощения в жизнь всех этих пунктов все чаще сквозит в заявлениях официальных лиц Украины.
Украина не войдет в НАТО, заявил Владимир Зеленский ещё в прошлом месяце, выступая по видеосвязи на встрече с премьер-министром Великобритании Борисом Джонсоном и представителями стран, входящих в военный Объединенный экспедиционный корпус.
«Украина не является членом НАТО. Мы это понимаем, мы адекватные люди», — сказал он. По словам Зеленского, Киев годами слышал про открытые двери, но также понял, что ему «туда не войти, и надо это признавать».
На Западе по-прежнему открытым текстом говорят, что вступать в планомерную войну с Россией не собираются. Об этом прямо в последние дни заявляли и президент США Джо Байден, и канцлер Германии Олаф Шольц.
В этом контексте примечательно и заявление члена переговорной группы со стороны Украины Рустема Умерова.
«В целом на все спорные* (в представлении Киева. – Прим. «Газеты.Ru».) территории, включая ОРДЛО (ДНР и ЛНР), Крым, Севастополь не распространяется действие международных гарантий безопасности. Только двусторонние консультации. А это значит, что по этим территориям никакие третьи страны в рамках Договора по гарантиям безопасности не будут вмешиваться в проблематику поиска оптимальных решений», – цитировал его «Интерфакс».
По сути, это – не что иное, как фактическое признание Киевом, что Крым и Донбасс – не территория Украины.
Позиция же Москвы по Крыму и Донбассу неизменна, подчеркнул в своем Telegram-канале глава российской делегации на переговорах Владимир Мединский.
Как результат, то, на что согласилась Украина – это, по сути, международный протекторат, где один из протекторов – Россия.
Предельно ясно, что подобный качественный сдвиг в позиции Киева был бы невозможен без военной спецоперации, и в этом смысле очевидны ее смысл и предназначение. Спецоперация несомненно помогла понять украинской стороне, что лучше пойти на выполнение условий Москвы, чем потерять всё, а именно государственность как таковую.
Российское же общество, кажется, в абсолютном большинстве поддерживает проведение спецоперации и считает, что киевские власти должны выполнить требования Москвы.
Так, согласно данным ВЦИОМ от 30 марта, решение о проведении специальной военной операции РФ на Украине скорее поддерживают 76% граждан России. В социологическом центре также констатировали, что у россиян сформировалось и весьма четкое представление о целях операции, и оно остается неизменным на протяжении последних недель. Основная же из этих целей – защитить Россию, разоружить Украину и не дать разместить военные базы НАТО на ее территории.
В свою очередь, президент Владимир Путин во время одного из своих последних выступлений ещё раз подчеркнул, что спецоперация будет доведена до конца, а все поставленные задачи будут выполнены.
- Крым и Севастополь вошли в состав РФ по итогам референдума 2014 года, а независимость ЛНР и ДНР была признана Москвой в феврале текущего года.
