Турецкие власти оказались полностью готовы к такому развитию событий, подавили восставшую группу военных и незамедлительно начали глобальную зачистку по только им известному списку нелояльных. Причем эта волна затронула не только военных, но и тысячи прокуроров и судей, включая двух арестованных членов Конституционного суда.
Вероятно, в Турции произойдет откат от всех еще существующих достижений нулевых, когда страна стремилась в ЕС и реформировалась в соответствии с копенгагенскими критериями.
Основной причиной, которая так или иначе катализировала развитие событий в Турции, является изменение существующего (или принятие нового) основного закона страны, направленного на переход от парламентской республики к президентской. Эрдоган, фактически управляющий всеми ветвями власти, не имел полного контроля над армией.
Несмотря на судебные процессы «Эргенекон» и «Балйоз» и сотни посаженных в тюрьму офицеров, армия оставалась вещью в себе, таящей гипотетическую опасность. Попытка переворота могла быть инициирована частью военного истеблишмента, недовольного предстоящим (но еще не назначенным) референдумом по конституции.
Сам Эрдоган и его соратники начали с самого начала событий обвинять «параллельную структуру» Фетхуллаха Гюлена, правда, в эти объяснения, кроме зрителей турецкого телевидения, никто не верит. А сам Гюлен однозначно осудил попытку переворота. Это еще одна причина с сомнением относиться к «официальным» заявлениям.
Одна из не лишенных правдоподобности версий описана в газете «Джумхуриет». Эрдоган якобы планировал на 16 июля в 4 утра массовую зачистку армии, об этом узнала армия и попыталась упредить, но не получилось. Этим объясняется крайне плохая подготовка к «перевороту». А план с некоторыми изменениями по ходу сейчас будто бы претворяется в жизнь. Также говорится о том, что в среде военных имеются разные группы и армия не едина. В любом случае основные мотивы действий властей лишь подтверждаются этими сведениями, если они достоверны.
В этот раз, в отличие от протестов в парке Гези в 2013 году, версия внешних сил, раскачивающих турецкую лодку, звучала весьма слабо.
Она косвенно шла вместе с «параллельной», премьер-министр Турции Бинали Йылдырым высказался в духе, что ни одна страна, укрывающая Гюлена (а живет он в Штатах), не может быть другом. Однако никто напрямую не обвинил в организации переворота США или европейские государства. По всей видимости, Эрдоган не намерен ухудшать и так прохладные отношения, сложившиеся между Турцией и этими странами.
Запад, выдержав небольшую паузу, выступил с поддержкой демократических институтов, но и не более. Некоторые спекуляции идут вокруг закрытия представительства Франции, якобы они знали что-то заранее. Но в этом, на мой взгляд, нет ничего сверхъестественного, иностранцы периодически предпринимают подобные действия в условиях повышенной террористической угрозы. Даже я замечал необычное количество полиции и военных на Истикляле до последних событий, напряжение буквально висело в воздухе, что уж говорить о профессиональных спецслужбах, которые наверняка имели какие-то недоступные простым смертным данные. Добавьте к этому теракт в Ницце, до этого — в аэропорте Ататюрка, и принятые меры предосторожности кажутся совершенно логичными.
Россию также никто не обвинял в поддержке силовиков, готовивших насильственную смену власти. Владимир Путин в унисон с западными коллегами сдержанно осудил путч.
Эрдоган остается у власти, российские туристы по-прежнему нужны. Кроме того, в условиях сложных отношений с Западом Турция ищет возможности наладить отношения со старыми партнерами. Израиль, Россия и арабские страны в этом контексте стоят на первом месте. Конечно, происшедшее в Турции негативно скажется как на количестве россиян, выбирающих эту страну в качестве места отдыха, так и на бизнес-связях. Экономические инвестиции не приходят туда, где есть большие риски.
С другой стороны, не исключено, что турецкие проправительственные медиа начнут создавать образ врага для внутреннего потребления. Предатели родины, то есть путчисты, лучше всего рифмуются с длинными руками вражеских стран, которые спят и видят, как сместить Эрдогана и тем самым разрушить страну.
В Турции давно существует разделение информационной политики для внешних наблюдателей и для зрителей — граждан. Например, американские власти заявили — и это после множества громогласных заявлений по поводу Гюлена, — что никаких официальных запросов от турецких правоохранительных органов касательно турецкого проповедника они не получали. А в случае с письмом Эрдогана Путину пресс-секретарь турецкого президента рассказывал народу о послании, сильно смягчая на турецком языке выражение «извините». Поэтому я совсем не удивлюсь, если внешний след все же найдут — для турецких зрителей, но «забудут» рассказать об этом всем остальным.
Автор — кандидат политических наук, директор Центра изучения современной Турции
