Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Приказано уничтожить

Владимир Бабкин о том, почему санкционные продукты предлагают сжечь, а не раздать в детдома

Владимир Бабкин 28.07.2015, 14:56
«Саша предпочитает макароны» Владимир Любаров
«Саша предпочитает макароны»

Идея нового министра сельского хозяйства Александра Ткачева беспощадно уничтожать попавшие под санкции продукты прямо на границе пришлась президенту страны по вкусу. Но особенно вдохновились отечественные производители. Ведь каждое «не наше» яблоко, каждый «вражий» ломоть колбасы, дошедший до рта отечественного потребителя, уменьшает их доходы.

В тот день, когда Ткачев объявил войну контрафактной еде, в московских супермаркетах «Азбука вкуса» (так совпало) появилась картошка почти по 160 (сто шестьдесят) руб. за килограмм. Родом корнеплоды оказались из Краснодарского края, где (тоже так совпало) компания «Агрокомплекс» и другие связанные с семьей экс-губернатора края Ткачева фирмы недавно получили разрешение ФАС расширить свой земельный банк, что сделает их крупнейшими землевладельцами страны.

Год назад, до введения контрсанкций, на тех же прилавках лежал французский аналог: картофель для жарки, для варки, для пюре, для салата оливье. Чуть ли ни для каждого блюда — свой сорт. Дешевле, чем сегодня краснодарский импортозаменитель.

Нельзя уничтожать пищу, когда в стране миллионы людей живут за чертой бедности, надо конфисковать товар и продавать его по сниженным ценам, отправлять в детские дома, в Донбасс… — так интегрированно выглядят самые распространенные комментарии в СМИ и соцсетях к пятничному диалогу министра с президентом.

Не надейтесь, сожгут. Что не сожгут — закопают. Но сами не съедят и другим не дадут.

Ответ Путина Ткачеву — еще одно подтверждение реальной сути введенных в августе прошлого года контрсанкций. Ответ на наложенные Западом ограничения — это вторично, главное — протекционизм, защита внутреннего рынка от конкуренции извне. Причем протекционизм в крайне тяжелой форме для потребителей.

Совсем недавно 38% россиян считали, что продуктовое эмбарго — реакция на санкции против России, а 27% — что это защита отечественного производителя. Такие данные опубликовал в начале июля фонд «Общественное мнение».

Да, наверное, поначалу запреты были нацелены на двух зайцев: чужих наказать и своих поддержать. Но с наказанием плоховато получилось.

Экономики наказанных стран от российских запретов пострадали не сильно. Больше всех досталось странам ЕС, но и они пережили. В 2013 году Россия импортировала из них сельскохозяйственную продукцию примерно на 12 млрд евро, то есть менее 10% от общего объема, включая не попавшие под контрсанкции товары. Местные производители скоро получат вторую порцию компенсации потерь, понесенных от российских запретов, обещал на днях представитель Еврокомиссии. Лоббисты европейского агропрома шумят, что выплаты маловаты, но на то они и лоббисты.

Соединенным Штатам (по распространенному мнению, закоперщику антироссийских мер) эти контрсанкции и вовсе как слону дробина.

Раз наказать Запад не получилось, остается вторая цель: оградить отечественных землеробов, пастухов, работников пищевой промышленности, а главное — тех, кто живет их тяжким трудом, от иностранных конкурентов. Товар через кордон не пускать, а тот, что проник, уничтожить на месте!

Большинство юристов, успевших прокомментировать планы ликвидации еды, считают их состоятельными с правовой точки зрения. Надо лишь законодательно объявить подсанкционные товары контрабандой и можно жечь, говорят они.

Председатель комитета Госдумы по аграрным вопросам Николай Панков хочет ускорить процесс, призывая «как можно быстрее начать этот механизм реализовывать»… Дескать, не обязательно и законом оформлять — «это может регулироваться и внутренними документами, постановлениями правительства или изменениями правил Россельхознадзора». В результате, уверен Панков, выиграют российские сельхозпроизводители и, самое главное, граждане РФ, пишет РИА «Новости».

И это правда. Если импортный контрафактный товар не уничтожить, а отдать нуждающимся — хоть в детдома, хоть в Донбасс, российские сельхозпроизводители не выиграют. Ведь они не без прибыли продают свои товары на социальные нужды. А если к сиротам или беженцам поступит запрещенный бесплатный сыр, то отечественный агропром потеряет часть рынка.

Немногим лучше будет отечественным производителям, если такие товары будут продаваться в специальных магазинах или другими путями проникнут на прилавки. Поэтому член Общественной палаты Павел Сычев ратует за введение уголовной ответственности за торговлю попавшими под санкции товарами, сообщает агентство «Прайм». Как же не прислушаться к «голосу общества»?

Каждое яблоко, каждый ломоть колбасы, каждый стакан молока, дошедший до рта отечественного потребителя, миновав руки отечественного же производителя, уменьшает доходы этого производителя.

Следовательно, такой товар надо уничтожать на пути к каждому голодному рту, а его импортера и (или) продавца — сажать. Пока сажать, а там видно будет.

После введения контрсанкций помимо картошки по заоблачным ценам в продаже появились яблоки «Белый налив» размером с грецкий орех по 200 с лишним рублей за килограмм, груша детская «Малютка» (попросту — дичок) — почти по 400, мясо кабана (свиная тушенка) — около 700 руб. за 325-граммовую банку…

Цена минимальной продовольственной корзины, по данным Росстата, за первое полугодие 2015 года выросла на 14,3%, если кто не заметил. «Минимальной корзины» — значит, настолько подорожали самые необходимые продукты, без учета элитной картошки, дичка, кабана, а также хамона и пармезана, о которых так много говорили поборники санкций, справедливо утверждая, что без этих деликатесов можно прожить назло коварному Западу.

Те же товарищи любят вспоминать, что именно этот самый Запад подал примеры уничтожения неугодных привозных товаров. Самый известный случай — Бостонское чаепитие в декабре 1773 года. Тогда американские колонисты скинули в море партию чая, в цену которого входил налог в пользу Британской короны. Многие историки считают это событие предтечей Войны за независимость США.

Но не надо забывать о разнице между Бостонским чаепитием и российскими контрсанкциями с последующей ликвидацией товаров. Отличия в том, что Британия заставляла американцев покупать чай только у своей Ост-Индской компании, а Россию вовсе никто не заставлял покупать что бы то ни было.

Чай не из Лондона в Америке был дешевле, чем из Лондона, а у нас многие отечественные товары, увы, дороже импортных.

Конечно, отечественный рынок надо защищать. Все страны этим занимаются, требуют платить ввозные пошлины (тарифные ограничения), субсидируют своих производителей, вводят квоты на экспорт, запрещают экспорт по политическим мотивам (нетарифные ограничения). Но, как правило, они делают это до тех пор, пока ограничения не вредят отечественным потребителям. Они знают: потребителей, как ни считай, всегда больше, чем производителей, а большинство надо уважать и беречь. Но можно не уважать и не беречь, если оно пока согласно есть и пить меньше, но дороже.

Этому согласному большинству надо бы посмотреть, как сжигают контрабандную еду. Желательно натощак. Я видел в Нигерии в начале 1980-х. Мерзкое зрелище. Нигерия тогда была беднее, чем Россия сейчас, но и у нас, думаю, это не будет похоже на праздничный фейерверк. Разве что отечественным латифундистам понравится.

Автор – редактор международной редакции Агентства экономической информации «Прайм»