Утописты в черном

Борис Фаликов о том, почему западная молодежь едет воевать за исламское государство

Борис Фаликов 30.09.2014, 13:58
AP Photo/Manu Brabo

Безжалостный идеализм ИГИЛ привлекает молодежь с Запада. Как показывают социологические замеры, средний возраст волонтеров составляет от 17 до 25 лет. В основном это потомки иммигрантов во втором или третьем поколении. Ислам для них предстает не столько религией, сколько идеологией, призванной восстановить попранную справедливость. Как в глобальном, так и в сугубо личном плане.

«Исламское государство Ирака и Леванта» (ИГИЛ) — террористическая организация, действующая на территории Сирии и Ирака, — приковало к себе внимание всего мира. Не только военными успехами (летом ИГИЛ захватил второй по величине город Ирака — Мосул), но и нечеловеческой жестокостью, выставленной напоказ. Видео с казнью заложников обошли всемирную сеть со скоростью компьютерного вируса. Новое варварство получило суперсовременную оболочку. Более того, выговор одного из палачей выдавал в нем британца, получившего неплохое образование. Но оно, видимо, никак не помешало его обладателю провалиться в Средневековье.

Выходцы из исламских диаспор на Западе и прежде пополняли ряды «Аль-Каиды» и других террористических организаций. Попадали в них и европейцы, и американцы, недавно принявшие ислам.

Однако ИГИЛ в своей пропаганде сделал особый упор на западных добровольцев, и результат не замедлил сказаться. По данным экспертов, их число измеряется уже не десятками, а сотнями.

На первом месте — французские, немецкие и британские граждане. Среди последних — и четверка террористов, которых товарищи по оружию ласково прозвали «Битлз». Именно они, судя по всему, охраняли заложников и принимали участие в казнях.

Чем привлекает ИГИЛ адептов с Запада? Многие из них имеют аккаунты в социальных сетях, которые сохраняют и оказавшись на Ближнем Востоке. Знакомство с ними оставляет странное впечатление. Фото убийц, с головы до ног облаченных в черное, позирующих на фоне отрубленных голов, чередуются с лубочными картинками исламского быта, обрамленными арабской вязью. На других снимках улыбчивые джихадисты и вовсе прижимают к груди котиков. Их твиты прославляют теплый уют братства единоверцев.

Конечно, садизм легко уживается с сентиментальностью, но этим все не объяснишь.

Главная особенность идеологии ИГИЛ заключается в том, что он строит халифат, идеальное исламское государство, живущее по законам шариата. «Аль-Каида» была целиком сосредоточена на борьбе с неверными: сначала не оставить камня на камне от порочной цивилизации Запада, а уже потом созидать на ее обломках светлое исламское будущее.

Но ее наследники (ИГИЛ зародился в лоне «Аль-Каиды» Ирака) пытаются сочетать уничтожение врага со строительством халифата прямо на поле битвы.

Законы шариата, которые они устанавливают на завоеванных территориях, предполагают не только казни, но и помощь единоверцам, раздачу им социальных благ, устройство больниц и школ. А для того, чтобы сохранить эти социальные завоевания, необходимо защитить их от врагов. Которые включают и еретиков шиитов (строители халифата — сунниты), и ненавистников ислама — христиан, и язычников — езидов.

Самое надежное средство защиты от противника — убить его.

Однако по мере уничтожения ряды врагов множатся — такова логика массового террора. Поэтому строительство тоталитарных утопий прошлого столетия всегда сопровождалось неистовой жестокостью. Идеальная цель оправдывала любые средства. Нынешнее «Исламское государство» создается по знакомым историческим лекалам.

Этот безжалостный идеализм и привлекает молодежь с Запада. Как показывают социологические замеры, средний возраст волонтеров составляет от 17 до 25 лет.

В основном это потомки иммигрантов во втором или третьем поколении. Благодаря политике мультикультурализма они учатся в приличных школах (чистый британский выговор палача из «Битлз» не случаен), но, составляя в них меньшинство, сталкиваются с проблемами. В семье транслируется одна культура, в школе — другая. Одолевают комплексы, мучают фрустрации.

Между тем на исторической родине маячит призрак справедливого общества, в котором все обиды (мнимые и реальные) будут отомщены. И если ради этого придется погибнуть, то это не беда. В юности плохо осознается ценность жизни, как чужой, так и собственной. Молодежь с таким мироощущением легко становится добычей радикальных имамов. Ислам предстает в их проповедях не столько религией, сколько идеологией, призванной восстановить попранную справедливость. Как в глобальном, так и в сугубо личном плане.

Если речь заходит о милосердии, то только по отношению к единоверцам, а врага ждет неминуемая расплата за причиненные обиды. К врагам относятся и президент США, и завуч в школе, который подверг мусульманина-ученика дисциплинарному взысканию, ясное дело — из-за расистских предрассудков. Теперь-то им не поздоровится. Когда просматриваешь видео, в которых юные палачи-джихадисты на равных обличают западных лидеров, преисполняясь чувства собственной значимости, становится ясно, что свои психологические проблемы они уже решили. Пусть и ненадолго. Проглядывая аккаунты с фотографиями бородатых юнцов в обнимку с котиками, понимаешь, что многих из них уже нет в живых.

Исламизм как новая идеология политической и социальной справедливости увлекает и западных неофитов. Если раньше они погружались в мистические глубины суфизма, то теперь все чаще покупаются на лозунг борьбы с мировым капитализмом.

Путь от левых взглядов к исламу, который в прошлом был уделом одиночек вроде французского коммуниста Роже Гароди, становится популярным.

Большинство новообращенных остаются в качестве группы поддержки на Западе, но иногда пополняют и ряды ИГИЛ. Углублять свою веру им недосуг.

Британские спецслужбы недавно обнаружили, что некоторые перед отъездом заказывают по почте книжки типа «Коран для чайников» и «Ислам для чайников».

Поток добровольцев для строительства нового халифата не иссякает. Многие из них исчезнут в кровавой воронке без следа, но кто-то и вернется на прежнее место жительства. Опыт насилия их ожесточит, военные навыки не забудутся.

Норвежские ученые недавно закончили масштабное исследование, согласно которому из девяти граждан западных стран, принимавших участие в военных действиях на Ближнем Востоке с 1990 по 2010 год, один продолжал заниматься террором и после возвращения. Цифры не маленькие. И они наверняка возрастут в ближайшие годы.