Базис и пристройка

Константин Михайлов о 401-м сравнительно честном использовании закона о защите наследия

Константин Михайлов 30.07.2014, 13:04
Константин Михайлов

В России литература так тесно переплетена с жизнью, что реальные сюжеты бывают невероятнее сочиненных. С недавних пор то же самое можно сказать об архитектуре. Яркий пример — ситуация с домом 36 по Пятницкой улице и пристройкой к нему, где разместился популярный ресторан.

Ролевые игры

Небезызвестный Остап Бендер знал и успешно применял на практике 400 сравнительно честных способов отъема денег у населения. Практика российского градостроительства (и в особенности — охраны архитектурного наследия) убеждает: не перевелись еще в нашей стране Бендеры.

В Москве, на Пятницкой улице, 36, стоит симпатичный двухэтажный домик в пять окон, с ампирной рустовкой фасада. Это хрестоматийный, но в городе уже редко встречающийся образец «послепожарной» Москвы первой половины XIX столетия.

В официальном городском реестре исторических памятников о нем сказано лаконично: «Жилой дом, XIX век. Выявленный объект культурного наследия», то есть памятник, официально охраняемый государством, — согласно закону.

Охраняется он с февраля 1995 года, когда соответствующее решение вынесла экспертная комиссия по недвижимым объектам наследия при тогдашнем ГУОП Москвы, предшественнике нынешнего Мосгорнаследия.

У дома-памятника есть хозяева. Первый этаж находится в собственности ООО «Телта-Рапид». Второй этаж и мезонин — собственность города Москвы, но арендует их то же ООО «Телта-Рапид».

Домик не простаивает: в нем круглосуточно работает популярный ресторан.

Как ни странно это прозвучит, но на арендуемую часть здания ООО «Телта-Рапид» еще в 2011 году оформило охранные обязательства, а на собственную — не оформило вообще. Видимо, в роли собственника хозяева чувствуют себя гораздо увереннее, нежели в роли арендатора. Да и какие, впрочем, у собственника могут быть обязательства? У него — права.

Может быть, в результате этой ролевой игры — со вторым этажом памятника, как и положено по закону, никаких волшебных превращений в обозримом прошлом не случилось. А вот первый этаж стал на глазах увеличиваться в полезных размерах. В апреле 2012 года справа от милого домика начала расти капитальная пристройка для летнего кафе.

У собственника, правда, было разрешение властей на размещение на участке «нестационарного объекта мелкорозничной сети со сроком действия до 1 ноября 2012 года». Однако на дворе июль 2014-го, объект и ныне там, причем оказался он вполне «стационарным»: фактически к памятнику пристроили новый объем из пеноблоков.

На крыше его действительно красуется летнее кафе, и с Пятницкой улицы это архитектурное творение воспринимается в комплекте как равновеликое старинному домику. То есть и визуальный облик памятника архитектуры оказался резко изменен, чтобы не сказать — грубо нарушен.

«Официант, счет!»

Бдительный департамент культурного наследия Москвы заметил все это оперативно — в том же 2012 году, благо расположен на той же Пятницкой улице. После фиксации нарушений и изучения документов Мосгорнаследие, не имевшее претензий к ООО «Телта-Рапид»-арендатору, вступило в борьбу с ООО «Телта-Рапид»-собственником.

Ничто не предвещало тогда, что эта борьба затянется на несколько лет.

Существование пристройки к объекту культурного наследия невозможно было отрицать, да никто его и не отрицал.

Как и прочих нарушений закона — ведь, согласно ему, любые работы на объекте культурного наследия в Москве можно проводить только с разрешения Мосгорнаследия, на основе согласованного им проекта, да еще на основании государственной историко-культурной экспертизы. Из этого джентльменского набора на Пятницкой, 36, не было ничего: ни разрешения, ни согласования, ни проекта, ни акта историко-культурной экспертизы. Зато пристройка была, и в ней работало кафе, и каждый день в нем сотни раз раздавалось: «Официант, счет!». Стоит ли удивляться, что пристройка оказалась такой живучей?

Пока ООО «Телта-Рапид»-арендатор стойко выполняло свои охранные обязательства, ООО «Телта-Рапид»-собственник отнюдь не собиралось возвращать памятник архитектуры в первобытное состояние. Несколько предписаний Мосгорнаследия о демонтаже пристройки были просто-напросто проигнорированы.

Наконец, в июне 2013 года Мосгорнаследие обратилось в Арбитражный суд города Москвы с иском к ООО «Телта-Рапид» «о сносе незаконно возведенной пристройки». К этому моменту с департаментом солидаризировалась окружная комиссия по пресечению самовольного строительства на территории ЦАО, которая 25 января 2013 года признала, что злополучный объект «обладает признаками самовольной постройки».

Мосгорнаследие, совершенно справедливо посчитав самовольное строительство недвижимости на территории объектов культурного наследия «грубейшим нарушением законодательства в области охраны памятников истории и культуры», просило суд признать пристройку к дому на Пятницкой самовольной постройкой и обязать ООО «Телта-Рапид» снести ее в двухмесячный срок.

Острота воображения

Ответчик не только пытался в суде отстоять законность пристройки и доказать, будто Мосгорнаследие пропустило срок исковой давности, но и — внимание! — указывал, что «истец не доказал отнесение объекта недвижимости по адресу ул. Пятницкая, 36, к выявленным объектам культурного наследия». Это, заметим, тот же самый ответчик, что ранее заключал на этот «недоказанный» объект наследия охранные обязательства. Уже один этот эпизод свидетельствует о недюжинных креативных способностях и остроте воображения. Но это были еще цветочки.

Арбитражный суд города Москвы, однако, подобные аргументы не убедили: в марте 2014 года он вынес решение — обязать ООО «Телта-Рапид» «осуществить снос самовольной пристройки».

Ответчик ничего сносить не стал, а отправился с апелляционной жалобой в 9-й арбитражный апелляционный суд. Теперь ООО «Телта-Рапид» просило суд о назначении «строительно-технической экспертизы». 25 июня 2014 года апелляционный суд согласился с этим требованием, вынес определение о назначении экспертизы, поручив провести ее почему-то не эксперту в области сохранения культурного наследия, каковые ежегодно аттестуются Министерством культуры РФ, а эксперту ООО «Независимая строительно-техническая экспертиза» из города Мытищи Алексею Галичу.

Я говорю «почему-то» не для красного словца, а потому, что для выполнения определения суда эксперту необходимы специальные знания в области сохранения объектов культурного наследия. Потому что эксперту помимо вопросов о том, является ли пристройка объектом капитального строительства и создает ли она угрозу жизни и здоровью граждан, поручено апелляционным судом ответить на вопрос: «Возможен ли демонтаж объекта без причинения ущерба основному зданию, являющемуся объектом культурного наследия».

До получения заключения экспертизы, которая должна быть проведена в срок до 30 июля 2014 года, производство по делу остановлено.

Новая история русской реставрации

Вот это уже высший пилотаж.

Объект культурного наследия защищают в суде от департамента культурного наследия, требующего демонтажа незаконной пристройки к памятнику.

Из опасений, что этот демонтаж нанесет памятнику ущерб! И дело приостановлено, и никто ничего не сносит, а ресторан и кафе тем временем работают, и официанты все разносят счета по столикам.

Мосгорнаследие — отнюдь не комиссия по борьбе с самостроем. Оно подавало иск в суд, отстаивая неизменность облика охраняемого государством памятника архитектуры, настаивая, в полном соответствии с законом, на невозможности никакой архитектурной самодеятельности, касающейся объектов культурного наследия. Логично предположить: если требуются специальная экспертиза по вопросам историко-культурного наследия, то выполнять ее должны эксперты, аттестованные государством в этой области. Именно они могут, в частности, определить, нанесет ли ущерб памятнику снос незаконной пристройки к нему.

Откровенно говоря, сам этот вопрос выглядит несколько странно. Практика отечественной реставрации памятников архитектуры начиная с середины XIX столетия насчитывает тысячи случаев, когда памятники успешно освобождались от поздних пристроек и надстроек, уродовавших их облик, а то и буквально погребавших памятник в своих недрах.

И никому до ООО «Телта-Рапид» за всю историю русской реставрации не приходило в голову ставить при этом вопрос о возможном ущербе памятникам — напротив, всей страной радовались, что им возвращается первозданный облик. Тем более что эти работы проводились, естественно, под присмотром реставраторов и по согласованным органами охраны памятников проектам (такая же мера предосторожности, кстати, предусмотрена и в решении Арбитражного суда города Москвы о сносе пристройки на Пятницкой, 36).

Но теперь, похоже, в истории русской реставрации могут наступить новые времена. От решения эксперта из Мытищ и окончательного решения 9-го арбитражного апелляционного суда зависит, в сущности, не только судьба пристройки к дому на Пятницкой, но и судьба изобретаемого на наших глазах 401-го сравнительно честного способа соблюдать законодательство об охране памятников.

Если в итоге разбирательства выяснится, что можно без всяких разрешений и согласований сделать к объекту культурного наследия незаконную пристройку, потом поставить перед судом вопрос, не нанесет ли ее снос ущерба памятнику, а потом получить экспертное заключение, что нанесет и потому сносить ничего нельзя, то можно не сомневаться: все десятки тысяч исторических памятников Российской Федерации незамедлительно обрастут доходными пристройками, снос которых будет представлять для них угрозу.

И всю русскую реставрацию можно будет начинать сначала.

Автор — координатор «Архнадзора», член Совета при президенте РФ по культуре и искусству