В Новосибирске православные активисты ополчились на легенду мирового рока Мэрилина Мэнсона. Недавно им удалось со скандалом сорвать гастроли польской группы «Бегемот», успех, как известно, вдохновляет, и теперь активисты вышли на митинг против концерта Мэнсона, намеченный на конец июня.
Но в этот раз коса нашла на камень. Городская администрация с ходу подчиниться православной воле не пожелала и страшного Мэрилина изгонять не спешит. К чему бы это?
Вглядимся в православные претензии к Мэнсону. Если совсем кратко, суть их в том, что он из Америки. Именно там затаились главные враги России, которым не дает покоя русская духовность. Госдеп спит и видит, как эту духовность сокрушить, и, по точным сведениям устроителей митинга, выделил $35 млрд на ее уничтожение. На эти несусветные деньги и возят сюда всяких мэнсонов, которые подрывают нравственность, развращают детей и губят Россию. Будто нам своей пятой колонны мало.
В толпе митингующих триколоры явно доминировали над иконами и хоругвями. Но это нападки ура-патриотического характера, а где собственно религиозные?
Прежде всего порешили, что рок — это магическая инвокация дьявола. Ритм поддерживают оглушительные барабаны, а они, как известно, используются африканскими шаманами и жрецами вуду для того, чтобы вызвать злых духов. Технология, так сказать, отработанная. Вот так и вселяются бесы в несчастную американскую молодежь, которая приходит послушать своих любимцев.
Но это еще не все. Есть вещи пострашнее. Например, backmasking. Дело в том, что в текстах металлистов бдительные протестанты обнаружили зашифрованные сатанинские проклятия. Если прокрутить песни назад, раздадутся невообразимые для христианского уха мерзости. Это дело рук самого Сатаны (Международное движение сатанизма признано в РФ экстремистским, его деятельность запрещена), который готов на все, лишь бы досадить Творцу. Среди защитников веры сформировалось «экспертное» сообщество, которое днями и ночами слушало роковые хиты задом наперед, пока не ухитрялось расслышать там такие богохульства, как «Сатана, войди в наши голоса!» или, того хуже, «Сатана, сатана, он бог!».
Одна из ключевых черт современного искусства — ирония. Поэтому неудивительно, что рокеры с удовольствием откликнулись на поиски «экспертов» и стали действительно зашифровывать в тексты всякие насмешки.
Но иногда вместо них находили вот такое: «Зачем ты ищешь дьявола, если должен искать бога?» Действительно, зачем? В этой шутке содержится вопрошание вполне религиозного характера. Недаром она принадлежит группе «Петра», в песнях которой есть эксплицитный христианский посыл. И это подводит нас к другой важной теме.
Дело в том, что исполнители тяжелого рока — это люди, вовсе не чуждые духовных поисков, которые могут носить самый разный характер и совершенно не вписываться в привычные рамки. Иногда они дают неожиданный результат (вместо бога находят его антипод), но на этом отнюдь не заканчиваются.
Взять того же Мэнсона, в миру Брайана Хью Уорнера. Родившись в межконфессиональной семье (отец католик, мать протестантка), он с детства мучился проблемой религиозной идентичности. Но решил ее весьма кардинально, увлекшись сатанизмом. Видимо, пришел к выводу, что именно сатана — воплощение бунтарского духа, который переполнял его самого.
Потом стал использовать сатанинскую символику как зрелищный прием, на манер того, как это делается в фильмах ужасов. Но, по собственному признанию, перестал относиться к этим играм всерьез. Сейчас его взгляды — это причудливая смесь ницшеанства и учения нашей бывшей соотечественницы Айн Рэнд, которое сочетает апологию свободного предпринимательства с атеизмом. При этом он утверждает, что образ Христа не отпускает его. Очевидно, что его религиозные поиски продолжаются и чем они закончатся — непонятно прежде всего ему самому. Диапазон их обширен, но ясно одно: этот человек очень далек от религиозного индифферентизма.
А теперь посмотрим на православных борцов с растленным влиянием Запада. Как уже говорилось, собственно религиозного содержания в их протестах кот наплакал.
Борьба протекает в сугубо политической сфере. Организаторы митинга в Новосибирске изо всех сил хотят доказать, что именно они лучше всех проводят генеральную линию Москвы, а значит, имеют право на самую вкусную часть политического пирога.
Но именно это и может им сильно помешать. Сместившись из религии в политику, православные патриоты стали представлять собой прямую угрозу для местной политической элиты. И та, ясное дело, обеспокоилась. На всяких мэнсонов ей наплевать. А вот властью делиться она не собирается. Тем более что, откровенно ударившись в политику, православные утратили ауру сакральности, которая прежде служила им надежной защитой. А растеряв символический капитал, пока не набрали капитал политический.
Подозреваю, что в дальнейшем борьба за дележ кремлевского пирога между частью политической элиты и церковью усилится. И дело не ограничится одной Сибирью. До Новосибирска Мэнсон собрался спеть в Москве, но оттуда его пока никто изгонять не собирается. То ли РПЦ решила проявить тактическую осторожность, то ли ей сейчас не до того, с Украиной разобраться бы.
Впрочем, созвать толпу негодующих — дело нехитрое. У столичных ревнителей православия есть на этот счет большой опыт.
