Екатерина Шульман
о новой роли
российского парламента

Тревожный экскаватор

Новая градостроительная политика Москвы напоминает старую

Константин Михайлов 16.09.2013, 10:50
Работы на месте сноса корпусов Ново-Екатерининской больницы на Страстном бульваре «Архнадзор»
Работы на месте сноса корпусов Ново-Екатерининской больницы на Страстном бульваре

Строительство здания Мосгордумы в охранной зоне памятников архитектуры нарушает градостроительные регламенты. Теперь в роли агрессивного инвестора выступает не частный предприниматель, а сама городская власть.

Первым зримым и явным итогом выборов мэра Москвы для меня стали утренние сообщения с Абельмановской улицы – там принялись крушить экскаватором старинное здание монастырской гостиницы. Казус эстетический заключается в том, что этот снос – часть проекта восстановления комплекса гостиниц Покровского монастыря (от здания сохраняется только один фасад, который встроят в новый обширный корпус). А казус политический — в том, что в середине августа, после первых протестов градозащитников, снос был остановлен. Как неофициально рассказывали, до выборов, по телефонной просьбе, «чтоб не будоражить». Как только выборы состоялись, а имя победителя было официально объявлено, экскаватор заработал вновь. Результат, с какого ракурса ни смотри.

Экскаватор с Абельмановской подал отчетливый сигнал тревоги. Уже не за судьбу одного старинного дома – с ним к вечеру было покончено. Если городская администрация расценит 51,37% как индульгенцию всем новым (или старым, но временно замороженным) амбициозным идеям и проектам – дела исторической Москвы плохи, поскольку она то и дело оказывается препятствием для реализации амбиций. «Чтобы построить что-нибудь ненужное, надо снести что-нибудь ненужное».

К судьбе исторического города вскоре неизбежно придется примеривать политические ракурсы. Кампания по выборам в Мосгордуму, которые должны пройти уже следующей осенью, будет явно веселее, нежели предыдущая: к привычным партиям добавится «партия Навального», а «партию власти», скорее всего, во что-нибудь переформатируют. И всем этим партиям придется среди прочего формулировать, какой они видят градостроительную политику, как собираются сохранять историческое наследие, как создавать комфортную и уютную среду обитания своих избирателей.

Вопрос этот для претендентов на кресла в новую Мосгордуму будет совсем не абстрактным, потому что коснется лично каждого. Дело в том, что новое здание Мосгордумы само по себе является горячей точкой градостроительного конфликта.

Мосгордума, избранная в 2014 году, как уже неоднократно заявляли городские правители, должна начать работу в новой резиденции. Депутатов будет больше — значит, им надо больше кабинетов, больше помощников (снова больше кабинетов). В общем, решено было не скупиться и строить новое здание.

Новое место для городского парламента приискали неподалеку от прежнего – на Страстном бульваре, в бывшей усадьбе Гагариных, перестроенной в первой трети XIX века под Ново-Екатерининскую больницу по проекту знаменитого архитектора Осипа Бове. Больницу оттуда вывезли пару лет назад.

Поскольку усадьба – памятник архитектуры федерального значения, ломать ее не решились, зато присмотрели на краю владения три служебных больничных флигеля — два времен Бове, один 1930-х годов. В составе памятника они не числились, а если их снести, то можно расчистить территорию под новое административное здание.

Сопротивление экспертов на городской комиссии по градостроительству в охранных зонах было преодолено большинством голосов, большинство в комиссии составляют работники разных городских департаментов и управлений. Решение о сносе было вымучено 26 декабря 2012 года, а ранним утром 1 января 2013-го в ход были пущены экскаваторы. Торопились так, что не были даже оформлены необходимые для работ по сносу ордера ОАТИ (Объединения административно-технических инспекций Москвы). Когда город проснулся, на месте исторических домов была уже разровненная площадка.

За год-два до этих событий московские власти успели согласовать проект реставрации Ново-Екатерининской больницы под городской Дворец бракосочетаний. Этот проект предусматривал помимо прочего сохранение и реставрацию снесенных в новогоднюю ночь флигелей. Но когда в туманных перспективах Страстного бульвара замаячил силуэт нового здания Мосгордумы, городские власти сделали вид, что одобренного ими же проекта не существует, и заказали новый. Я не помню случая, когда для одного и того же памятника с разницей в три года делались бы два реставрационных проекта – и оба согласовывались.

К подвигам частных инвесторов, готовых смести с лица земли целый квартал ради доходных новостроек, в Москве давно привыкли. Но здесь особый случай: в роли агрессивного инвестора выступает сама городская власть, затеяв административную новостройку в охранной зоне памятников архитектуры.

Рядом с превосходным классическим дворцом должна вырасти 5–6-этажная коробка административного здания с подземными паркингами, конференц-залами, залами для приемов официальных делегаций и т. п. 45 депутатов и аппарат новой Мосгордумы должны разместиться на 18 506 кв. м, причем каждому народному избраннику полагается кабинет площадью 30 кв. м и комната отдыха площадью 15 кв. м. Кабинет председателя Мосгордумы вместе с приемной и служебными помещениями займет 176 кв. м, а четырем заместителям председателя потребуется 324 кв. м.

Можно и дальше перечислять, но масштаб предприятия понятен. ГУП «Московское имущество» уже заключило с ФГУП «Атэкс» ФСО России контракт на «выполнение работ по реставрации с приспособлением исторических зданий «Екатерининской больницы» (Дома Гагариных) под административное здание с элементами нового строительства на территории комплекса по адресу: г. Москва, Страстной бульвар, д. 15/29». Цена вопроса – три миллиарда сто семьдесят пять миллионов двести тысяч рублей.

То, что эта прекрасная инициатива противоречит заявленным самой же властью принципам «новой градостроительной политики» (новое строительство в центре ограничить, новых строек не начинать), — это еще полбеды. На территории охранной зоны на Страстном бульваре действуют градостроительные регламенты, утвержденные правительством Москвы еще в октябре 2010 года, которые категорически запрещают здесь и изменение сложившейся застройки (т. е. снос), и новое строительство.

Но стройка идет вовсю – на месте снесенных зданий летом 2013-го был вырыт котлован, сейчас он уже залит бетоном. Городские власти наплевали и на закон, запрещающий новое строительство в охранных зонах, и на собственные постановления.

И самое забавное, что они не стесняются в этом признаваться. Недавнее письмо из Мосгорнаследия, пришедшее в «Архнадзор», откровенно повествует: «В объединенной охранной зоне предполагается строительство 5-этажного (с техническим этажом) административного здания Московской городской думы высотой 24, 30 м. Градостроительно-земельной комиссией города Москвы (п. 68 протокола от 4 апреля 2013 г. № 11) в отношении объекта капитального строительства для размещения Московской городской думы по адресу Страстной бульв., д. 15/29, стр. 3, 4, 8 в рамках проекта режимов использования земель и градостроительных регламентов в границах зон охраны объектов культурного наследия на территории Садового кольца от улицы Тверской до Цветного бульвара одобрены следующие параметры: максимальная высотная отметка — 24 м, общая площадь — 18180 кв. м».

Заметим, ГЗК, возглавляемая Сергеем Собяниным, принимает решение «в рамках проекта» регламентов, который пока еще только проект, не имеющий никакой юридической силы. А действующие градрегламенты, утвержденные постановлением правительства Москвы, просто игнорируются.

Беззаконие, за которое город еще и заплатит больше 3 млрд рублей, – сомнительный подарок к началу новой избирательной кампании в Москве. А новый городской парламент, в буквальном смысле слова построенный на беззаконии, уже будет не казусом, а просто нонсенсом — что эстетическим, что градостроительным, что политическим.

Автор — член Общественной палаты, координатор «Архнадзора»