Двери могут закрыться

Константин Шавловский о напрасной критике общественной экспертизы Минкульта

Константин Шавловский 27.06.2013, 12:39
iStockPhoto

Более 20 лет система государственного финансирования российских кинофестивалей была абсолютно закрытой. В этом году Министерство культуры привлекло к этому отбору экспертов и немедленно подверглось критической атаке. Роль общественных советов действительно нельзя назвать решающей, но они дают возможность хоть как-то повлиять на поддержку действительно важных проектов.

На страницах «Новой газеты» программный директор фестиваля «Артдокфест» Виктория Белопольская опубликовала
большой текст
, посвященный фестивальной политике Министерства культуры. В статье намечен ряд важных проблемных зон, в которые обычно попадают все, кто пытается каким-либо образом структурировать расползающееся пространство российской жизни (в данном случае речь о принципах распределения денег на кинофестивали). Но, как это часто и бывает, виноватым в заведенном порядке вещей почему-то назначаются именно те, кто пытается как-то его изменить. Как один из членов Кинофестивального совета Минкульта, считаю важным прокомментировать некоторые тезисы этого выступления.

Информационным поводом для статьи стал открывшийся в конце прошлой недели Московский кинофестиваль, которому в этом году традиционно выделено бюджетных денег больше, чем всем остальным фестивалям в стране (240 млн рублей на два года вперед). В тексте вскользь упоминается о том, что принципы выделения бюджетных средств на фестивали никогда не были определенными, в результате одни фестивали получали «подарки» в виде крупных субсидий, а другие, уважаемые и заслуженные, либо не получали ничего, либо их финансирование носило весьма скромный характер. Никаких критериев, никакой тарификации. И далее подробно описывается попытка нынешнего министерства установить правила для финансирования фестивального движения в России, которой дается однозначная негативная оценка.

В этом году с приходом новой команды в Минкульт впервые был создан Кинофестивальный совет. В его задачи входило определить основные принципы федеральной поддержки кинофестивалей. А в его состав вошли представители кинообщественности, в том числе самые авторитетные деятели фестивального движения достаточно широкого спектра — от «Кинотавра» (Ситора Алиева) и ММКФ (Андрей Плахов, Петр Шепотинник) до фестиваля документального кино «Артдокфест» (Виталий Манский) и даже хулиганского фестиваля короткометражек в городе Канске (Надежда Бакурадзе). Мы собирались несколько раз, причем

с самого начала представители министерства уточнили, что наша экспертиза, во-первых, носит рекомендательный характер, а во-вторых, конкретные суммы, выделяемые на поддержку, не входят в компетенцию совета. В результате мы рекомендовали поддержать ряд фестивалей, которые вряд ли прошли бы внутреннюю экспертизу министерства — просто из-за отсутствия компетенции.

В частности, впервые были выделены деньги московскому фестивалю документального кино о музыке Beat Film Festival, пермскому фестивалю документального кино «Флаэртиана», питерскому фестивалю короткого метра Open Cinema, фестивалю дебютного кино в Вологде VOICES. Причем распределение денег не завершено, еще будут объявлены конкурсы, и тогда мы узнаем, получит ли «Артдокфест» те же 2 млн рублей, за который вполне обоснованно, только несколько преждевременно переживает автор статьи в «Новой».

На фестивальной карте России присутствует великое множество мероприятий (на данный момент около 150, по подсчетам журнала «Сеанс»). Причем среди них попадаются и весьма экзотические — например, существующий в основном в отчетной документации Красногорский спортивный кинофестиваль, президентом которого является Ирина Роднина, или Международный фестиваль детективных фильмов и телепрограмм правоохранительной тематики Detective Fest, которому, по слухам, благоволят силовые ведомства. Эти смотры много лет получают частичное финансирование из государственного бюджета, и в одночасье нарушить эту «добрую традицию» не всегда возможно. Это не всегда под силу не только экспертному совету, чей голос по закону совещательный, но даже и министру. Хотя, безусловно, оценка качества программ и количества зрителей этих фестивалей на страницах федеральных изданий сильно помогла бы Министерству культуры принять соответствующие решения. Но, увы, автора статьи в «Новой» волнует только собственная концепция, в основу которой заложена обида за свой фестиваль, а все цифры и факты нужны ей, похоже, только в подтверждение этой концепции.

По мнению г-жи Белопольской, Кинофестивальный совет является «либеральной ширмой», которой прикрывается министерство, чтобы привычно распределить госденьги по неким коррупционным схемам («за закрытыми дверями, под ковром и без оглашения правил»). Жаль только, автор не ставит вопроса о том, зачем правительству в год принятия законов о запрете иностранного усыновления, об иностранных агентах, о пропаганде «нетрадиционных сексуальных отношений» понадобилась установка этой ширмы, да еще там, где ее никогда не стояло, а ее отсутствия много лет никто демонстративно не замечал.

За годы работы тишайшего министра Авдеева не было ни одной разоблачительной публикации по поводу того же Красногорского фестиваля. Никто не возмущался тем, что финансирование профильных журналов («Искусство кино», «Сеанс», «Киноведческие записки», «Кинопроцесс») достигло при его руководстве рекордно низкой цифры, а индустрия ни на шаг не продвинулась в переговорах с правительством по единому билету и антипиратскому закону.

Видимо, все дело в том, что Александр Алексеевич Авдеев со своим интеллигентным видом и дипломатическим бэкграундом был «условно-своим», он был «переброшен» на российский культурный фронт прямиком из Парижа, и за это мы готовы были прощать ему политическую слабость как министра. А писатель Владимир Ростиславович Мединский пришел в Минкульт, что называется, «по партийной линии», из политсовета «Единой России», и поэтому ругать его и его ведомство приятно и весело.

То есть если, как и призывает нас всех автор статьи в «Новой», называть вещи своими именами, то речь идет о двойных стандартах.

Признаюсь, я и сам не являюсь поклонником министра Мединского, мне категорически не нравится его базовая идея подмены понятия «государственная поддержка» на «государственный заказ», которая емко сформулирована в народной присказке «кто платит, тот и заказывает музыку». Против этой идеологемы, применяемой к государственной культурной политике, нужно бороться не жалея сил, используя все возможные медийные и человеческие ресурсы. Но сводить всю деятельность министерства к личности министра и его отдельным инициативам, мягко говоря, неверно. И то обстоятельство, что два десятилетия распределение государственных денег в Министерстве культуры действительно производилось за закрытыми дверями и никто не подавал признаков возмущения, а как только министерство начало внедрять процедуру общественной экспертизы, оно подверглось яростной критической атаке, вызывает просто недоумение.

Ничто не мешает этим дверям снова закрыться в любой момент, и возможностей как-то повлиять на ситуацию с господдержкой действительно важных проектов у общества будет намного меньше.

Да, возможно, в существующей конфигурации убрать с фестивальной карты фестиваль правоохранительных органов, а его организаторов — из кабинетов начальства удастся далеко не сразу (если удастся вообще). Но если наша экспертиза поможет частично направить деньги налогоплательщиков на какое-то количество по-настоящему содержательных проектов, это будет небольшой, но победой. Без этого инерция новейшего государственного тренда перенаправит ресурс с поддержки Beat Film Festival, «Флаэртианы» и, возможно, «Артдокфеста» на еще несколько фестивалей православного кино, оставив нам всем возможность писать язвительные комментарии на пока еще не закрытых медиаплощадках.

Автор — редакционный директор журнала «Сеанс»